В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович отметил, что доступность архивов в России сегодня — это картина крайних контрастов.
«С одной стороны, мы наблюдаем настоящую революцию в открытости: миллионы документов, десятилетиями пылившихся в закрытых хранилищах, становятся доступны любому желающему, не выходя из дома. С другой — некоторые категории архивов, особенно те, что касаются политических репрессий, напротив, всё плотнее закрываются».
Прорыв произошёл с запуском Государственной информационной системы удалённого использования архивных документов (ГИС УИАД). Это проект Росархива, предоставляющий доступ к материалам 13 федеральных архивов. В открытом доступе, без регистрации, сейчас находятся научно-справочные материалы: более 67 тысяч фондов, 106 тысяч описей и свыше 23,8 миллиона единиц хранения. Это колоссальный объём информации, позволяющий составить первичное представление о структуре архивов и начать поиски. Среди открытых архивов — Российский государственный архив древних актов (документы с XI века), Российский государственный исторический архив, Государственный архив Российской Федерации и Российский государственный архив новейшей истории.
«Теперь любой человек может самостоятельно искать метрические книги, ревизские сказки (переписи населения), послужные списки офицеров и другие документы. Платный доступ к электронным копиям документов через систему стоит 90 рублей в час или 350 рублей за сутки. Это существенно снижает барьер для входа в генеалогию: раньше для работы с архивами требовались личные поездки в Москву или Санкт-Петербург. Теперь же это можно делать из дома. Для тех, кто хочет попробовать, есть два пути: либо отправить официальный запрос в архив (собрав максимум информации о предках), либо работать самостоятельно через портал online.archives.ru».
Однако, по словам эксперта, наряду с этой цифровой оттепелью происходит и обратный процесс. В 2025 году Росархив издал приказ №38, который позволяет присваивать несекретным документам статус «служебной информации ограниченного распространения». Это привело к фактическому закрытию доступа исследователей к делам жертв сталинских репрессий. Теперь такие дела выдаются только родственникам. Историкам и частным исследователям отказывают, ссылаясь на этот приказ. Формулировка приказа расплывчата и противоречит Федеральному закону «Об архивном деле» (125-ФЗ), который устанавливает 75-летний срок ограничения доступа к документам с личной и семейной тайной. По словам критиков такого решения, это «очередное звено в цепи попыток стереть воспоминания о сталинском прошлом». Госорганы же объясняют это защитой интересов России в условиях внешнего давления.
«Сегодняшняя архивная политика России движется разнонаправленно. Граждане получили беспрецедентный доступ к документам по истории своей семьи, что стало огромным шагом вперёд. Но одновременно доступ к документам по истории страны, особенно к материалам о политических репрессиях, закрывается. В итоге у нас есть возможность узнать историю своей семьи вплоть до XI века, но история целого народа в XX веке становится всё менее доступной. И это не позволяет опираться на историю для планирования будущего».