Как отметила в комментарии RuNews24.ru клинический гипнолог, автор «Стратегии Жизни» Елена Алдемир, слова fail fast, MVP, pivot и тестирование гипотез давно стали частью российского делового языка. Их произносят уверенно: ошибку нужно увидеть раньше, чем она станет дорогой; неработающий проект — закрыть. Но в реальной жизни руководитель нередко делает противоположное. Он видит тревожные цифры, чувствует, что прежняя модель больше не держит бизнес. И всё же продолжает, вкладывает ещё, объясняет себе, что нужно «дотянуть», «перетерпеть», «не подвести».
«Я не финансист и не антикризисный управляющий. Я клинический гипнолог и вижу этот момент как состояние человека. Мне встречались руководители, которые месяцами, иногда годами, чувствовали: с их делом происходит нечто, что больше невозможно игнорировать. Внешне — встречи, отчёты, уверенный тон. Внутри — истощение от необходимости держать фасад, который давно не соответствует реальности».
Поэтому, по словам эксперта, бизнесмены рассказывают о победах и молчат о самой дорогой ошибке не только потому, что рынок требует уверенного фасада. Признание может переживаться как разрыв между тем, кем они себя считали, и тем, что произошло. Fail fast не приживается не потому, что российские предприниматели не понимают бизнес или боятся риска больше других. Страх провала существует во всём мире: доля людей, которые не стали бы открывать бизнес из-за опасения неудачи, выросла с 44% в 2019 году до 49% в 2024-м. Но одно дело — понимать идею, и совсем другое — иметь возможность жить по ней.
«Семя не становится растением только потому, что его назвали хорошим. Ему нужна почва, вода, свет. Так и с fail fast. Это не разрешение рисковать чужими деньгами и не надпись на стене офиса. Это способ рано получать обратную связь с реальностью. Но за одной ошибкой в реальном бизнесе стоят сотрудники, семья, партнёры, долги, репутация, годы работы и образ человека, который всегда справляется. Тогда решение перестаёт быть техническим. Голова говорит: «Закрывай». А внутри звучит: «Я не имею права ошибиться. Если остановлюсь, все увидят, что я не справился». Здесь ошибка превращается в вину. Ошибка — информация: решение не сработало, нужен другой ход. Вина — приговор: «Я плохой руководитель». В первом случае остаётся пространство для анализа. Во втором начинается защита».
Эксперт подчёркивает, что так возникает дорогая задержка между моментом, когда человек уже увидел правду, и моментом, когда он разрешил себе действовать в соответствии с ней. Это и есть настоящая противоположность fail fast: не страх провала, а невозможность вовремя признать реальность.
«Культура работы с ошибками не создаётся фразой «у нас можно ошибаться». Ей нужны правила: возможность принести плохую новость без унижения, ясные критерии закрытия проекта, распределённая ответственность. И ей нужен зрелый лидер. Зрелость здесь — результат работы с собственным страхом поражения: с тем, что происходит внутри, когда факты расходятся с образом себя. Такой лидер умеет слышать данные и несогласие, советоваться и принимать решение. Тело часто становится последним участником этой истории. Истощение, бессонница, напряжение не заменяют диагностику, но задают вопрос, который руководитель долго откладывал: сколько ещё можно жить в режиме, где внешне всё под контролем, а внутри давно нет опоры?».