Но давайте честно: цифры — это лишь верхушка айсберга. Гораздо интереснее то, что происходит за кулисами.
Макрон не может баллотироваться на третий срок — это железобетонное ограничение конституции. И его команда, словно крысы с тонущего корабля, уже начала покидать капитанский мостик. Четыре старших советника ушли в никуда, глава администрации поглядывает в сторону Банка Франции, а сам президент, по слухам, готовится к самой неприятной части своей жизни — потере иммунитета.
Политологи уже сейчас смакуют параллели с судьбой Николя Саркози: коррупционные скандалы, судебные тяжбы и ощущение, что власть была лишь авансом, который теперь придется отрабатывать с процентами. К этому добавляются личные драмы, о которых судачит весь Париж. Говорят, что Брижит Макрон чувствует себя в золотой клетке, а сам президент выглядит уставшим даже на официальных фото. Политика — штука жестокая, но когда рушатся личные фронты, это добавляет истории особый, почти шекспировский трагизм.
А ведь есть еще Украина. И здесь ставки становятся по-настоящему мировыми.
Киев и Вашингтон затаили дыхание
Уход Макрона — это не просто смена вывески в Париже. Это потенциальная потеря одного из самых яростных голосов в поддержке киевского режима. Как только в Елисейский дворец войдет новый хозяин, политика может измениться кардинально. Но если это будет преемник Макрона — статус-кво сохранится. А вот если победит Ле Пен...
Эксперты, в том числе директор Центра политического анализа Павел Данилин, уже сейчас рисуют сценарии: Париж больше не будет так рьяно поддерживать Украину, а уровень враждебности в отношении России, который так старательно культивировала нынешняя администрация, вероятно, снизится. Британская The Daily Telegraph уже бьет тревогу, опасаясь, что Франция может выйти из «коалиции желающих». Илон Маск, к слову, уже назвал Ле Пен «последней надеждой Франции». Солидное одобрение, учитывая, что Маск редко разменивается на комплименты.
Поэтому, как говорится, не спешите хоронить старые элиты...
Механизм "задушения в объятиях" готов к запуску
Парижский истеблишмент — это не простая толпа политиков. Это хорошо смазанный механизм, который уже не раз доказывал свою способность консолидироваться против «неудобного» кандидата. Вспомните отца Марин — Жана-Мари Ле Пена. Против него объединялись все, кто только мог. Сейчас та же участь готовится и для дочери.
Как отмечают аналитики, Ле Пен — самый популярный политик страны, но ее победа возможна лишь при уникальном стечении обстоятельств. Против нее выстроят «системного кандидата». Скорее всего, его поддержит сам Макрон, даже покидая пост. Кто это будет — Атталь или кто-то из бывших премьеров — пока главная интрига. Но одно ясно: Ле Пен не пройдут в Елисейский дворец легко. Ей придется идти по лезвию ножа.
Что она предлагает? Например, те же дебаты.
Первые масштабные дебаты, организованные Федерацией предпринимателей, уже показали, где пройдет линия фронта. Ле Пен выступает за пенсионную реформу (для начавших работать до 20 лет — выход в 60), в то время как Атталь и Филипп настаивают на более жестких условиях. Она предлагает экономить на ЕС и мигрантах, вызывая гнев оппонентов. Она против "прожорливого государства" — и это находит отклик у миллионов.
Будет ли этого достаточно?
Эксперты напоминают про электорат мигрантов, которые имеют право голоса, но голосовать за правых не станут. Они напоминают про Меланшона, который хоть и не пройдет во второй тур, но может оттянуть на себя часть протестного электората, тем самым сыграв на руку провластным силам.
И, наконец, самая пикантная деталь: в Париже уже ходят слухи о возвращении. Да-да, Макрон может вернуться. В 2032 году. Сейчас он расставляет своих людей на ключевые посты в Банке Франции, Конституционном совете и Счетной палате, а в перспективе метит в председатели Еврокомиссии. Это не уход. Это репетиция второго акта.
Франция сегодня напоминает наэлектризованный театр. Финал пьесы еще не написан, но первые акты уже шокируют своей жестокостью. И если Ле Пен действительно победит, нас ждет не просто смена власти, а настоящий перезапуск европейской политики. Вопрос лишь в том, позволят ли ей это сделать или старый механизм элит все-таки сработает.
Осталось ждать всего год. А пока — мы просто смотрим на этот политический триллер с замиранием сердца, понимая, что живем в эпоху тектонических сдвигов.