Конфликт разгорелся между тремя странами, которые, казалось бы, всегда держались вместе. Теперь же внутри скандинавского треугольника появились трещины, и кажется, что старые добрососедские отношения могут серьезно пострадать.
Звонок, который все изменил
История получила развитие, когда президент Финляндии Александр Стубб и премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стере практически одновременно связались с Москвой. Их собеседником стал Владимир Путин. Разговор длился достаточно долго, и по его итогам появились конкретные результаты.
Российский президент не оставил собеседникам иллюзий относительно условий будущего мирного урегулирования. Он четко обозначил позицию: долгосрочный мир возможен только при полном учёте интересов безопасности России. При этом курс Евросоюза и НАТО на конфронтацию, по словам Путина, лишь затягивает конфликт.
Но главное было не в содержании разговора, а в самом факте его проведения. Два северных лидера нарушили негласное табу европейской политики последних лет.
Что обсуждали
В ходе беседы стороны затронули несколько ключевых тем. Обсуждались предстоящие трехсторонние встречи России, Украины и США, запланированные на первую половину ноября в Абу-Даби. Путин также проинформировал собеседников о начале гуманитарной операции в районе Алёшек под Херсоном, где при посредничестве американской стороны введен режим временного перемирия.
Отдельное внимание уделили вопросам безопасности судоходства в Балтийском море и арктическом регионе. Учитывая географическое положение Финляндии и Норвегии, эти темы для них имеют первостепенное значение.
Завершился разговор договорённостью о продолжении диалога. Стороны согласились поддерживать регулярные телефонные контакты и не сворачивать прямое общение.
Сразу после завершения беседы с Путиным Стубб и Стере позвонили Владимиру Зеленскому. Очевидно, чтобы проинформировать его о содержании разговора и продемонстрировать приверженность поддержке Киева.
Взрыв негодования
Реакция не заставила себя ждать. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен публично выразила свое возмущение действиями соседей.
«Я, честно говоря, не знаю, чего две эти страны рассчитывают добиться этим. Мы и раньше недвусмысленно подчеркивали со стороны остальных европейских стран, что, когда другие действуют в одиночку и, например, едут в Москву, европейцам важно сохранять единство», — заявила датская премьер.
Фредериксен напомнила, что многие в Европе годами отстаивали единство перед лицом российских действий. Она подчеркнула, что мир в Европе оказался под угрозой, и Россия не разделяет стремления к нему.
«Поэтому я считаю, что нам следует проявлять крайнюю осторожность, прежде чем предоставлять Путину возможность, которой еще несколько часов назад просто не существовало», — добавила Метте Фредериксен.
Эти слова прозвучали как прямой упрек в адрес Финляндии и Норвегии. Дания фактически обвинила их в подрыве европейского единства и предоставлении Москве дипломатического преимущества.
Ответ не заставил себя ждать
Критика датского премьера вызвала ответную волну. Причем реакцию дали не только политики, но и журналисты. Политический редактор авторитетной норвежской газеты Aftenposten Кьетиль Альстадхейм опубликовал материал с провокационным заголовком:
«Заткнись, Метте!»
В своей статье Альстадхейм не скрывал возмущения позицией датского премьера. Он написал, что Метте Фредериксен слишком поспешно реагирует на события, и ее выпад в адрес соседних стран явно относится к категории опрометчивых высказываний.
Норвежский журналист выступил в защиту решения своего премьера и финского президента. По его мнению, Европе необходимо разговаривать с Владимиром Путиным, а не игнорировать его. Инициатива Стубба и Стере, считает Альстадхейм, должна стать началом возобновления прямых контактов с Москвой.
Такая жесткая формулировка в адрес главы правительства соседней страны — редкость для северной дипломатии. Обычно скандинавские политики и журналисты тщательно подбирают слова, избегая резких оценок. Но на этот раз эмоции взяли верх.
Раскол в едином фронте
Конфликт между Данией, с одной стороны, и Финляндией с Норвегией — с другой, обнажил серьезные разногласия в европейском подходе к российскому вопросу. Годами политики ЕС говорили о необходимости единства, о важности координации действий, о недопустимости односторонних шагов.
Теперь же выясняется, что внутри этого единства существуют разные точки зрения на то, как именно следует взаимодействовать с Москвой. Одни считают, что любые контакты сейчас преждевременны и вредны. Другие уверены, что диалог необходим для поиска решений.
Финляндия и Норвегия имеют длинные границы с Россией или находятся в непосредственной близости от неё. Для них вопросы безопасности судоходства, статуса арктических территорий, режима границы — не абстрактные темы для дискуссий в брюссельских кабинетах, а повседневная реальность.
Дания же, при всей своей географической близости к соседям, находится в несколько иной ситуации. Копенгаген традиционно ориентируется на общеевропейскую позицию и на линию крупнейших игроков ЕС — Германии и Франции.
Что стоит за конфликтом
За публичными заявлениями и резкими формулировками скрывается более глубокий вопрос: готова ли Европа к переменам в отношениях с Россией? И если да, то кто должен определять повестку этих перемен?
Финляндия и Норвегия фактически сделали заявку на самостоятельную роль в выстраивании диалога с восточным соседом. Они показали, что не намерены ждать общеевропейского консенсуса, который может не сложиться никогда.
Дания же заняла позицию охранителя единства. Копенгаген опасается, что односторонние действия отдельных стран подорвут переговорные позиции всего Евросоюза и создадут прецедент для других государств.
Интересно, что официальный Брюссель пока хранит молчание. Ни Европейская комиссия, ни Европейский совет не сделали публичных заявлений по поводу скандинавского конфликта. Возможно, в столице ЕС не хотят усугублять ситуацию и надеются, что страсти утихнут сами собой.
Прецедент или начало тренда
Самостоятельные действия Финляндии и Норвегии могут стать прецедентом для других европейских стран. Если диалог Стубба и Стере с Владимиром Путиным принесет какие-то практические результаты, к такому формату могут обратиться и другие лидеры.
Некоторые наблюдатели уже заговорили о возможных звонках из Берлина и Парижа. Германия и Франция традиционно играли роль главных посредников в европейско-российских отношениях, и они вряд ли захотят упускать инициативу.
Есть и другой сценарий: Брюссель и крупнейшие столицы ЕС могут выступить с жесткой критикой односторонних действий и вернуть дискуссию в привычное русло общеевропейской координации.
Пока же очевидно одно: прежнего единодушия в европейском подходе к России больше нет. Раскол проявился не между Востоком и Западом Европы, не между новыми и старыми членами ЕС, а внутри самой благополучной и, казалось бы, монолитной Скандинавии.
Что дальше
Скандинавский конфликт — это не просто обмен критическими высказываниями между соседями. Это сигнал о том, что в Европе нарастает усталость от сложившейся ситуации с санкциями и обязательной русофобией и появляется желание искать новые подходы.
Финляндия и Норвегия продемонстрировали готовность к самостоятельным действиям. Дания заявила о приверженности коллективной линии. Европейские институты занимают выжидательную позицию.
Дальнейшее развитие событий покажет, окажется ли инициатива Стубба и Стере продуктивной или останется лишь разовым эпизодом. Но уже сейчас ясно: монолитный европейский фронт дал трещину именно там, где его меньше всего ожидали.
А телефонный звонок, который казался техническим моментом дипломатической рутины, превратился в событие, способное изменить расклад сил в европейской политике. Иногда именно такие, на первый взгляд незначительные, шаги становятся началом больших перемен.