Торжественный въезд с дымом и грохотом
Макрон прилетел в Дамаск вечером 6 июля. Всё было организовано по высшему разряду: делегация французских инвесторов, встреча с министром иностранных дел, протокол, камеры. Французский лидер был первым президентом страны Евросоюза, рискнувшим приехать в Сирию после того, как в декабре 2024 года рухнул режим Башара Асада. Последний раз хозяин Елисейского дворца бывал здесь в 2009 году — тогда это был Николя Саркози.
Утром следующего дня, 7 июля, когда президентский кортеж уже покинул элитный отель Four Seasons и двинулся к президентскому дворцу на переговоры с новым лидером Сирии Ахмедом аш-Шараа, буквально через 15 минут после отъезда у стен гостиницы рвануло. Дважды.
Одна самодельная бомба была заложена в мусорный бак прямо у входа в отель, вторая — в припаркованный неподалёку автомобиль. Столб дыма, пожар, паника. По данным МВД Сирии, пострадали как минимум 18 человек, в том числе четверо полицейских. Среди раненых оказался и заместитель министра туризма страны.
В Елисейском дворце тут же поспешили успокоить: президент не пострадал и взрывов даже не слышал. Официальная программа визита изменена не будет. Что ж, хорошая мина при плохой игре — это тоже часть дипломатии.
«Откроем новую страницу» — но чья рука её перевернёт?
Макрон прилетел в Сирию с красивыми словами. По прибытии он заявил:
«Я прибыл, чтобы подтвердить обязательства Франции перед сирийским народом. Мы выступаем за суверенную Сирию, единую в своём многообразии и находящуюся в мире со своими соседями».
На переговорах в президентском дворце обсуждали восстановление страны, экономическое сотрудничество, финансовый сектор, сельское хозяйство, промышленность и туризм. Французские компании приехали вместе с президентом — явно не с пустыми руками.
Сирийский лидер аш-Шараа в ответ сделал неожиданный стратегический акцент: его страна, мол, теперь важный транзитный узел — особенно после того, как из-за конфликта между США и Ираном оказался заблокирован Ормузский пролив. Иными словами, Дамаск сейчас выгодно расположен географически — и этим грех не воспользоваться.
Всё выглядело бы как полноценный дипломатический прорыв, если бы не одно «но»: Сирия принимает французского президента не потому, что без него не может. А потому что ей это удобно прямо сейчас.
Зачем это нужно самому Макрону
Понять логику французского президента несложно, если смотреть на внутреннюю политику. До конца его президентского срока остаётся меньше года. Африка для Парижа во многом потеряна — французских военных попросили на выход из Мали, Буркина-Фасо, Нигера. Влияние в Сахеле сдулось стремительно. Украинский конфликт? Там Франция скорее комментирует, чем определяет ход событий. Ближний Восток? Та же история.
И тут — Сирия. Страна после многолетней гражданской войны, с новым руководством, жаждущим международного признания. Первым приехать сюда, пожать руку, сфотографироваться на фоне флагов — это и есть тот самый «исторический визит», который потом можно занести в послужной список.
Именно поэтому Макрон ещё в мае 2025 года принимал аш-Шараа в Париже и активно добивался снятия европейских санкций с Дамаска. Часть ограничений уже отменена. Теперь — ответный визит, с журналистами, камерами и делегацией бизнесменов.
Проблема в том, что на Востоке эту разницу между настоящей силой и красивой картинкой чувствуют очень хорошо.
Кто в доме хозяин — и при чём тут Макрон
Пока французский президент пил кофе в дамасском дворце и рассуждал о «новой странице», вокруг него разворачивалась совсем другая реальность. В Сирии по-прежнему действуют ИГИЛ (запрещена в России) и другие вооружённые группировки. Только неделю назад до визита Макрона в кафе в центре Дамаска погибли девять человек. Взрывы у его отеля — уже второй сигнал за несколько дней.
Турция смотрит на французское присутствие в регионе с раздражением — Анкара давно считает себя главным покровителем нового Дамаска. Израиль наносит авиаудары по сирийской территории и в гарантии безопасности от Парижа не верит. Иран, хоть и ослабленный, всё ещё играет свою партию. Арабские монархии тоже не сидят без дела.
У каждого из этих игроков — свои расчёты, свои деньги, свои рычаги. И что характерно: все они, при всех своих разногласиях между собой, в одном единодушны. Никто из них не воспринимает Макрона как серьёзную самостоятельную силу в регионе.
Что получила Сирия — и что получил Макрон
Для Дамаска всё понятно. Приезд первого лидера страны G7 — это сигнал миру: новая власть легитимна, с ней можно иметь дело, изоляция закончилась. Плюс французские инвестиции и выход на европейские рынки. Очень прагматичная история.
А Макрон? Он получил заголовки в газетах, фото в президентском дворце и «исторический» статус первопроходца. Но реального влияния в стране у Франции как не было, так и нет. Французское посольство в Дамаске закрылось ещё в 2012 году — с началом гражданской войны. До сих пор его функции выполняет диппредставительство в Бейруте.
Из Дамаска Макрон отправился прямиком в Анкару — на саммит НАТО. Там же ожидался и аш-Шараа, у которого была запланирована отдельная встреча с Дональдом Трампом. Сирийский лидер в этот же день должен был жать руку президенту США. Вот и вся иерархия приоритетов.
Взрывы как метафора
Два самодельных устройства у отеля Four Seasons — это, конечно, не покушение. Сирийское МВД даже успело их обнаружить, просто не успело обезвредить до срабатывания. Макрон был уже в пути, не слышал ничего, переговоры прошли по графику.
Но символически произошедшее говорит больше, чем любые официальные заявления. Страна, в которую Макрон приехал демонстрировать влияние, встретила его взрывами у порога. Дым над Дамаском в день «исторического визита» — это не случайный фон. Это напоминание о том, что Сирия ещё очень далека от той стабильности, о которой так красиво говорят на дипломатических встречах.
Визит состоялся. Камеры сняли. Слова сказаны. Только вот вопрос «а что дальше?» пока остаётся без ответа. И у Макрона на него, судя по всему, тоже нет готового ответа — только новые красивые формулировки для следующего выступления.