В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович отметил, что с 1 сентября 2024 года действует приказ Минздрава № 720н — перечень медицинских противопоказаний для отдельных видов деятельности вследствие психического расстройства. В нём шизофрения, невротические расстройства, расстройства личности, умственная отсталость, расстройства из-за употребления психоактивных веществ.
«Человек с таким диагнозом не может работать водителем, в аварийно-спасательных службах, с взрывчатыми веществами, атомной энергией, секретными сведениями, оборотом оружия. И не может осуществлять присмотр за детьми и преподавание. Педагогическая деятельность прямо включена в список видов деятельности, при которых проводится обязательное психиатрическое освидетельствование: учитель, воспитатель, педагог дополнительного образования проходят его не по своей прихоти, а по требованию закона. Если комиссия увидит основания, доступ к профессии закрывается — пусть временно, на срок до пяти лет, с правом переосвидетельствования. Но человек, который годами учился на педагога, слышит не «подождите», а «вы не можете». Есть и судебная практика, где педагог пыталась доказать, что врачи ошиблись с диагнозом, — суд отказал».
С вождением ещё жёстче. Распоряжение Правительства № 892-р утвердило перечень противопоказаний к управлению транспортным средством: психические расстройства входят туда, если они хронические, затяжные или часто обостряются. Прокуратура регулярно подаёт иски: человек состоит на учёте у психиатра, имеет права, а суд эти права прекращает.
«Представьте быт человека, который живёт не в Москве, а в райцентре: работа в одном конце района, поликлиника в другом, дети в школе в третьем. Машина не роскошь, а способ оставаться включённым в жизнь. И когда человек понимает, что один визит к психиатру может стоить ему руля, он начинает думать не о лечении, а о том, как не попасть в поле зрения системы».
Формально психиатрический учёт из законодательства убрали, но практика запросов осталась. Работодатели направляют запросы о том, состоит ли человек на учёте, даже когда профессия не предполагает обязательного освидетельствования. Кадровики пролистывают соцсети, проверяют подписки на группы психиатрической тематики. Прямого доступа к медицинской тайне у них нет, но косвенных маркеров достаточно, чтобы отсеять человека ещё до собеседования.
«Люди копят депрессию и не идут к врачу. По опросу в Ижевске, 18% респондентов заявили, что ни за что не пойдут к психиатру, ещё 18% боятся, но готовы обратиться при необходимости. В масштабах страны 62% россиян считают, что с психологическими проблемами нужно справляться самостоятельно. За четыре года число людей с депрессиями и тревожными расстройствами выросло на 21,5%, продажи антидепрессантов — с 13,8 до 23,6 миллиона упаковок. Люди лечатся сами: коучи, кризисные чаты, дыхательные практики, алкоголь, трудоголизм. Всё что угодно, кроме кабинета, после которого может начаться «учёт».
Получается замкнутый круг. Чем сильнее стигма, тем позже человек обращается. Чем позже обращается, тем тяжелее состояние. Чем тяжелее состояние, тем вероятнее, что он попадёт в ту самую категорию, которая закрывает профессии и водительские права. И тем громче звучит голос тех, кто говорит: «Вот видите, правильно боялись».
«Что менять? Первый шаг, самый неудобный, — перестать делать вид, что ограничений нет. Они есть, и перечень 720н касается сотен тысяч людей. Но нужно честно разделить: вот тяжёлые состояния, при которых риск для окружающих реален, а вот тревожное расстройство или депрессия, с которыми человек годами живёт и работает. Сейчас закон не делает различий там, где мог бы. Второй шаг — запрет на запрос справки об отсутствии постановки на учёт при трудоустройстве на профессии, которые этого не требуют, вплоть до реальных санкций. Третий шаг — язык. Пока в обществе говорят «псих», «учтённый», «ненормальный», человек будет сто раз подумать, прежде чем позвонить в регистратуру. Стигма живёт не в диспансере, а за его стенами. И начинается она с того, как мы обсуждаем её в новостях».