Балетные грезы и первый удар
Лена росла за кулисами «Мосфильма» — отец-режиссер, мать из той же киношной обоймы. Но девочку манил не свет софитов, а пачки Плисецкой. Часами у зеркала, прыжки, мечты о Большом театре... Потом — спецшкола с иностранными языками, почти поступление в МГУ на переводчика. И вдруг — театральный. С первой попытки не вышло, но упрямство оказалось сильнее таланта: год зубрежки, репетиторы, сам Олег Ефремов в качестве «тяжелой артиллерии» — и вот она уже в «Щуке».
Но главный спектакль ждал ее впереди.
Мужчина №1: режиссер, который не выбрал ее
На съемках «Романса о влюбленных» Кончаловского она влюбилась так, как умеют только девятнадцатилетние — безоглядно, на выдохе. Он был женат, старше, недосягаем. Она сама придумала их роман, сама населила его страстью, сама три года звонила и ждала у телефона. Он же просто работал.
«Он ничего не обещал», — скажет Коренева спустя десятилетия.
Но разве это утешает, когда ты уже сгорела дотла?
А потом был школьный друг. Тот, кому доверяла больше всех. В ответ на ее боль от неразделенной любви к Кончаловскому он вдруг превратился в зверя. Насилие. Прерванная беременность. Стыд, который зашивали молчанием. Справиться с этим ей помог… французский врач Убер.
Мужчина №2: доктор, которого хватило лишь на обед
Он появился, когда она была похожа на тень. Приносил еду, говорил тихие слова, любил «всякую» — не гримированную, не играющую. Предложение руки и сердца показалось ей подарком небес. Но французские родители сказали «нет»: русская, старше, странная профессия. И Убер исчез. Без прощания, без объяснений. Просто испарился, оставив Елену с единственным вопросом: что во мне не так?
Мужчина №3: Америка и шкаф со скелетами
Карьера в России шла в гору, но внутри зияла такая дыра, что хоть волком вой. И тут — Кевин. Интеллигент, преподаватель, знаток Достоевского. Он восхищался ею, поддержал отъезд за океан. Они расписались, улетели. Отец Кореневой назвал это предательством и перестал с ней разговаривать. Но Елена была счастлива… ровно до того момента, пока не узнала правду.
У мужа оказался любовник. Мужчина*.
«Я не знала, как это принять», — признавалась она.
И просто уехала. В чужую страну, без копейки, без жилья, без обратного билета.
Голливуд на подносе
Никто не ждал звезду из СССР. Здесь она была не Елена Коренева, а просто Лена — очередная эмигрантка с плохим английским. Она натянула форму официантки, взяла поднос и вышла в зал. Чаевые, грязные тарелки, улыбки сквозь зубы. Вечерами — крошечная комната и окно на чужие огни.
«Это были совсем другие огни, — скажет она позже. — Не те, где ты звезда. Просто огни».
Она продержалась одиннадцать лет. А потом вернулась в Россию. И почти сразу встретила Андрея Ташкова. Новый роман, новые надежды — и снова финал. Он не хотел ни семьи, ни детей. А потом разлюбил.
Главная ошибка — не мужчины
Сейчас Елене Алексеевне за семьдесят. У нее были роли, книги, путешествия, овации. Но есть одна тихая, негромкая боль, которую не заглушить ни сценой, ни сменой страны, ни новым мужчиной.
«Самая большая моя ошибка — что я так и не родила ребенка, — говорит она. — Все остальное — просто опыт».
Она искала счастье в чужих кольцах, за океаном, в ресторанных чаевых. А оно, возможно, было совсем рядом. Просто протяни руку.
Как часто мы бежим за миражами, за «той самой любовью», за «правильным мужчиной» — и не замечаем, что главное сокровище не в ком-то, а в нас самих. Вернее, в том, кого мы могли бы вырастить. Не фильм, не карьеру — человека.
* - движение ЛГБТ* признано экстремистской организацией, ее деятельность в России запрещена.