Знакомство через интернет и переезд в деревню под Цюрихом
История Александры началась на сайтах знакомств, куда она зарегистрировалась после восьми лет одиночества. Дети выросли, и она наконец почувствовала себя готовой к переменам. Будущий муж — швейцарец — быстро приехал к ней в Сибирь, затем полтора года они поддерживали роман на расстоянии, и в марте 2013 года она уже стояла на пороге его дома в небольшой деревушке недалеко от Цюриха. Первые годы она получила вид на жительство, затем постоянное резидентство, а через пять лет стала полноправной гражданкой страны. Несмотря на недавний мирный развод, она осталась жить в Швейцарии — одна, но с твердым желанием строить свою жизнь заново.
Уже имея базовый уровень немецкого (А2), Александра столкнулась с неожиданной проблемой: местные жители общаются не на литературном немецком, а на диалекте, который она называет «примитивизацией». Вместо внятных фраз — междометия и сокращения. Однажды на фуршете она слышала от гостей слово «виссе» и наливала воду, а они хотели белое вино (Weißwein). Позже выяснилось, что на диалекте предложение «Я бы хотел белого вина» сжимается до неузнаваемости. Муж посоветовал ей не пытаться имитировать диалект — это звучит смешно и даже оскорбительно, — и она говорит на классическом немецком, который местные без труда понимают. Чтобы преодолеть языковой барьер, она вступила в местный женский хор, где средний возраст участниц давно перевалил за 70. Праздники и репетиции помогли ей не только улучшить речь, но и почувствовать ритм деревенской жизни.
Менталитет: мещане с большими деньгами и нулевой эмоциональностью
По словам Александры, Швейцария — идеальная страна для будней: всё работает как часы, правила прозрачны, уровень бытовой агрессии равен нулю. Но плата за это — эмоциональная сдержанность, которую она считает главным разочарованием. Швейцарцы, по её наблюдению, закрыты до такой степени, что даже за восемь лет семейных встреч разговоры с родственниками мужа не выходили за рамки погоды. Они ни разу не запомнили ни фактов о ней, ни имён её дочерей. А её мастер маникюра — швейцарка — каждый раз заново удивлялась, узнавая, что у клиентки есть взрослые дети, будто слышала об этом впервые. Александра сменила её на молчаливую мастерицу из Таиланда, потому что пустая светская беседа её утомляет. Она говорит, что швейцарцы — это «мещане с большими деньгами»: внешне искушённые, с хорошими манерами, но с местечковым мышлением и узким кругозором. Любопытно, что немцев, которых здесь много, они недолюбливают за прямолинейность, сами же предпочитают умалчивать проблемы. Человек может потерять работу и так и не понять истинной причины увольнения — просто не получил «сигнала».
Особенный культурный шок ждал её в праздники. Рождество ей полюбилось: она ходит на мессы и церковные концерты, это трогательно и душевно. А вот Новый год здесь называют Сильвестром — и никакого предвкушения. В прошлом году она плакала, представляя, как её дочери в Казани открывают шампанское, выбегают на снег и дарят подарки. В Швейцарии же украшения улиц одинаковы уже 13 лет: всё те же жёлтые гирлянды и монотонные шары. А однажды она посетила предпраздничный мастер-класс по изготовлению свечей: в палатке с воском, под моросящим дождём, в полной тишине, без музыки и аниматоров. «Ты берёшь фитиль и в тишине опускаешь его — вынимаешь, опускаешь — вынимаешь, как ослик Иа», — вспоминает она. По её словам, даже праздники в Швейцарии превращаются в обязанность, которую надо просто «отбыть». И девиз местной жизни — работай и спи.
Страна правил: прачечная, гриль и соседские войны
Швейцария, по мнению Александры, — это королевство регламентов. На каждый шаг — свое правило. Велосипед нельзя бросить где попало, гриль на балконе запрещён, если он дурно пахнет, а в прачечной общего дома — расписание с жесткими временными окнами: после 22:00 и до 7:00, а также в выходные — нельзя. Однажды она записалась на понедельник, но получила вежливое письмо от соседки, которая «сто лет» стирает в этот день. Александра сфотографировала письмо и отправила домоправителю, но решила не конфликтовать и уступила. Она признаётся: иногда легче отступить, чем воевать, но при этом важно знать правила, чтобы защитить себя. И это её главная стратегия выживания в новой среде.
Кулинарная традиция Швейцарии её не вдохновляет. «Главная цель еды — набить живот», — резюмирует она. Фондю, раклет, гратен — всё вращается вокруг сыра и картошки. На любом ужине в гостях тебя усаживают за электрический гриль, и ты сам плавишь себе порцию сыра, добавляя огурец или лук. Расслабиться нельзя — нужно следить за сковородкой. Ресторанные меню однообразны: колбасы, стейки, пицца, паста, и даже дорогие заведения с мишленовскими звёздами не спасают. Единственное, по чему она искренне скучает — это хорошая балтийская килька, которую она недавно попробовала в Таллине, и до сих пор вспоминает тот вкус. Но ностальгии по борщу или творогу у неё нет — она их и в России не любила.
Личная жизнь после 60: свидания, банкиры и страх перед разводом
Сейчас Александра свободна и, по её словам, ходит на свидания чуть ли не еженедельно. За время после развода у неё было три серьёзных романа: с двумя швейцарцами и одним немцем. Она отмечает, что в России в её возрасте женщина уже перестала бы рассчитывать на внимание, а здесь она востребована. Один из ухажёров — банкир, моложе её на два года — встречал её на вокзале с цветами, водил в рестораны с двумя звёздами Мишлен и устраивал спа-визиты. Никто никогда не предлагал разделить счёт — мужчины платят сами, хотя иногда робко переспрашивают, не против ли она. Однако многие сверстники не стремятся к серьёзным обязательствам: швейцарское законодательство жёстко защищает права бывших жён, и при разводе делятся пенсионные накопления, а мужчина обязан содержать супругу, чтобы она не потеряла в уровне жизни. Поэтому мужчины её возраста, уже прошедшие через разводы, предпочитают лёгкие отношения без дальнейших планов.
Интеграция без дружбы: русских берут в жёны, но не в друзья
Она вписалась в систему: работает на 80% ставки, соблюдает законы, недавно сменила работу и сразу же нашла новую. Но главная правда, которую она вынесла за 14 лет, звучит горько: настоящей близости с местными не получится. Все её друзья — только русскоязычные. Один знакомый, международный инвестор, прямо сказал ей: «Забудь и не пытайся, близкие друзья у меня — только немцы и экспаты». Бывший муж также пытался утешить её, что со временем появится друг на всю жизнь, но у самого таких друзей лишь двое — и те ещё со школы. «Русских охотно берут в жёны, а вот друзей искать бесполезно», — цитирует она свою подругу. Она продолжает ходить в хор и верит, что контакты через ферайны (местные клубы) могут дать стабильное общение, но не ждёт от них душевного тепла.
Несмотря на все культурные противоречия, Александра не жалеет о переезде. В 62 года, будучи иностранкой и не имея профильного диплома, она нашла работу, которая приносит стабильный доход и моральное удовлетворение. Она откладывает деньги, путешествует, снимает квартиру в хорошем районе и чувствует себя реализованной по пирамиде Маслоу — на вершине, где есть смыслы и самоуважение. Да, швейцарская стабильность стоит эмоциональной холодности, но она готова платить эту цену. «Здесь можно быть собой — работать, любить, даже если тебе за 60, — резюмирует она. — Нужно просто принять правила игры».