Как пояснил в комментарии RuNews24.ru политический психолог, к.полит.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин, революция как казино, которое требует перманентных больших ставок, – и только мудрейший участник способен из этого казино выйти с большим кушем, которым достойно распорядиться, например, в виде индустриализации.
«Неудачников, конечно, охватят хмурые чувства: ничего не изменилось – это мышление лузеров. В одну реку нельзя войти дважды, как говорится, а уж каждый новый день, тем более после революционных событий, – такой день явно не прежний».
Когда в Российской империи случилась революция 1905 года, Троцкий записал, что он ощущает опьянение. Про 1917 год он писал, что руководители чувствовали, что они сливаются с шагами истории. А что потом, когда Сталин отказался от идеи мировой революции и провозгласил, что социализм будет только в одной стране – и это страна Советский Союз? Троцкий бежал, начал разоблачать систему, где-то что-то додумывать.
«Вряд ли стоит говорить, что у Троцкого была депрессия в Мексике (все-таки его общество скрашивала художница Фрида Кало), однако, в какие-то моменты тоска и грусть вполне могли быть его спутниками. Не говоря уже о тех его сподвижниках, которые остались в СССР».
В целом, как отмечает эксперт, лучший способ лечения от послереволюционной депрессии – это превентивный удар по самой революции, а это целый комплекс мер, не только борьба с революционерами и заговорщиками, но и работа с населением, интерес к его заботам и проблемам.