Цены на нефть марки Brent на лондонской бирже ICE 11 марта превысили 92 доллара за баррель, прибавив более 5% за день . А всего за две недели конфликта котировки успели побывать на отметке 119 долларов — максимуме с 2022 года . Международное энергетическое агентство (МЭА) в экстренном порядке предложило высвободить из стратегических резервов рекордные 182 млн баррелей , однако в Goldman Sachs подсчитали: даже такой беспрецедентный шаг покроет дефицит лишь на 12 дней. Если война затянется, резервы окажутся лишь временной «заплаткой».
Но главный удар принял на себя не только энергетический рынок. Через Ормузский пролив проходит около 16 млн тонн удобрений ежегодно — треть мирового экспорта карбамида, аммиака, фосфатов и серы . По данным Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD), это создает прямую угрозу продовольственной безопасности, особенно для стран с низким уровнем дохода, где и так высока долговая нагрузка . Глава Международного валютного фонда Кристалина Георгиева предупредила: рост цен на нефть на 10% при сохранении тенденции в течение года добавит к мировой инфляции 0,4 процентного пункта и снизит глобальный ВВП на 0,2%.
В Европейском центральном банке уже бьют тревогу: глава ЦБ Словакии Петер Казимир заявил, что инфляционные риски сместились в сторону ускорения, и ЕЦБ может поднять ставки раньше, чем планировалось . Аналитики также отмечают, что страны-производители вне зоны конфликта — Россия, Норвегия, Канада — временно выигрывают от высоких цен, но общий ущерб для глобальной экономики будет долгосрочным. Как резюмировал бывший главный экономист МВФ Морис Обстфельд, «кошмарный сценарий, который десятилетиями сдерживал США от нападения на Иран, наконец стал реальностью».
Ранее эксперт Вафин в беседе с RuNews24 объяснил, как конфликт с США и Израиля с Ираном превращает энергетику в поле боя.
Иран и США обозначили свои требования для мира.