В комментарии RuNews24.ru основатель и руководитель Фотобанка «Лори» Ирина Терентьева отметила, что Россия редко укладывается в обобщённые образы. Она существует в деталях: в лицах людей, в изгибах улиц, в названиях рек и сёл, в локальных традициях, которые не всегда попадают в учебники, но именно они формируют ощущение «своего места».
По словам эксперта, когда человек начинает интересоваться деталями, например, откуда произошло название его улицы, почему район называется именно так, кем были первые жители этого места, пространство перестаёт быть абстрактным. Родной город или село начинает «открываться»: за привычными маршрутами проступает история, за ландшафтом – человеческие судьбы.
«Важно подчеркнуть, любовь к месту не возникает автоматически. Она не включается по факту рождения или прописки. Любовь появляется там, где есть усилие узнать. Где возникает внимание к контексту, к прошлому и настоящему, к тому, что легко потерять, если не зафиксировать».
Именно поэтому, отмечает Ирина Терентьева, фотографирование привычных мест – это не только про эстетику и про «красивые картинки». Это способ сохранения знаний. Фотография удерживает то, что исчезает быстрее всего: облик городов, ремёсла, привычки, типажи, интонации повседневной жизни. Малые города, сёла, промышленные посёлки, окраины и центральные проспекты мегаполисов, – всё это части единого культурного пространства, но далеко не всегда они представлены в публичном поле.
«Локальные знания о месте исчезают не потому, что они второстепенны, а потому что существуют вне официальных механизмов фиксации. Быстрее всего утрачиваются устные названия мест, неформальные районы, дворовые топонимы, истории происхождения улиц и кварталов, которые никогда не попадали в документы. Вместе с ними исчезают повседневные практики: как люди пользовались пространством, где собирались, какими маршрутами ходили, какие места считались «своими». Эти знания передаются из уст в уста, кажутся самоочевидными для местных жителей и потому редко осознаются как культурная ценность, до тех пор, пока не исчезают вместе с носителями».
Официальные источники почти не работают с таким материалом, потому что они ориентированы на события, а не на ткань повседневной жизни. В них фиксируются даты, проекты и переименования, но не живые смыслы среды. Чем было это место для людей, как оно менялось со временем, какие человеческие истории наполняли его содержанием? Эксперт подчёркивает, что в результате города и сёла сохраняются на картах, но теряют память о себе. Именно здесь визуальная фиксация и внимательное документирование повседневности становятся способом сохранить то, что не укладывается в отчёты, но формирует подлинную идентичность места.
«Современная визуальная карта России создаётся нами, не централизованно, по указке, а усилиями тысяч обычных людей, которые знают свои места изнутри, помнят легенды или сегодняшние народные названия. Они снимают не «для отчёта», а потому что понимают ценность происходящего здесь и сейчас. Через их работу формируется живая, а не парадная картина страны, та, в которой можно увидеть себя и своё окружение».
Как поясняет Ирина Терентьева, сохранение знаний о своём городе или селе – это не абстрактная культурная миссия. Это практический вклад в будущее: без понимания локальной истории невозможно устойчивое развитие, без памяти – идентичность, без внимания – ответственность.
«Узнавая, мы начинаем беречь. И в этом смысле каждый кадр, каждая зафиксированная деталь – это не просто изображение, а акт участия. Участия в сохранении того, что делает место живым».