По словам эксперта по социально-экономической политике Якова Якубовича, в политике второй человек очень часто находится в гораздо более выгодной позиции, чем кажется со стороны. Он рядом с лидером, видит, как принимаются решения, знает внутреннюю кухню, понимает, какие идеи работают. Он получает опыт, связи, репутацию и, главное, возможность наблюдать за властью изнутри. Как отметил эксперт в комментарии RuNews24.ru, часто доступ ко второму лицу важнее, чем к первому — именно по совету второго принимаются многие решения.
«История знает немало случаев, когда второй становился первым. Никита Хрущёв после смерти Сталина был одним из участников борьбы за лидерство, а в сентябре 1953 года стал первым секретарём ЦК КПСС. Человек, долго находившийся внутри высшего руководства, сумел превратить накопленный аппаратный ресурс в самостоятельное лидерство. Однако стать первым — не значит автоматически удержаться. Уже в 1964 году Хрущёва снимают. История Хрущёва — одновременно пример успешного превращения второго номера в первого и того, насколько трудно удержаться после этого».
Другой пример, по словам эксперта, — Леонид Брежнев. Он не был прямым наследником, но был одним из организаторов смены руководства в 1964 году и постепенно превратился в доминирующего лидера. Обратный пример — Георгий Маленков. После смерти Сталина он фактически оказался во главе государства, но удержать лидерство не смог. У второго номера может быть колоссальный аппаратный опыт, но этого недостаточно. Нужна собственная опора. Второй номер должен отвечать на вопрос: «За что лично мне доверяют?» Не только за близость к начальнику, а за собственную компетентность, способность принимать решения, собственный круг доверия.
«Если человек воспринимает позицию второго как школу, он накапливает капитал. Если как унижение — накапливает обиду. Первый думает: «Я учусь». Второй: «Мне недодают». Это две разные траектории. У человека, долго находящегося рядом с харизматичным руководителем, возникает ещё одна проблема: его постоянно сравнивают с первым номером. Он может быть компетентным, но восприниматься как «заместитель такого-то». Ему необходимо совершить болезненный переход: перестать доказывать, что он способен быть таким же, как предшественник, и показать, на что способен он сам. Если он пытается копировать харизматичного лидера, он почти наверняка проиграет. У оригинала всегда преимущество перед копией. Бывшему второму номеру нужно не демонстративно разрушать наследие, а провести границу между преемственностью и самостоятельностью: сохранить то, что работает, и изменить то, что не работает».
Эксперт также отметил, что в этом вопросе интересен международный пример Дэн Сяопина. Он не был формальным руководителем Китая, но после смерти Мао Цзэдуна стал наиболее влиятельной фигурой и сыграл ключевую роль в повороте страны к реформам. Это пример того, что первое лицо и реальный центр принятия решений — не всегда одно и то же. Нужно ли человеку вообще становиться первым? В политике легко перепутать амбицию с целеполаганием. Человек может двадцать лет хотеть стать первым и однажды обнаружить, что хотел не власти как инструмента, а самого факта признания. Если цель — изменить систему, должность — инструмент. Если цель — перестать быть вторым, должность — самоцель.
Эксперт поясняет, что иногда именно второй номер лучше подготовлен к первой должности. У него есть опыт, понимание ограничений и цена решений. Но для этого он должен использовать время рядом с первым для формирования собственной компетентности, а не для ожидания его ухода. Если человек думает: «Когда же он уйдёт?» — он психологически проигрывает. Если он думает: «Что я могу научиться делать лучше?» — это профессиональная позиция. «Синдром второго номера» — не положение человека, занимающего вторую должность. Это состояние человека, измеряющего собственную ценность расстоянием до первого места. Человек может быть вторым по должности и первым по компетентности. Или первым по должности и навсегда остаться вторым психологически.
«В современной российской политике ВЦИОМ фиксирует заметную разницу в доверии: в июле 2026 года Владимиру Путину доверяли около 71% опрошенных, Михаилу Мишустину — около 53–56%. Это не означает автоматически наличия «синдрома второго номера», но показывает: политическая узнаваемость и доверие не передаются с должностью. Главный совет человеку, всю жизнь бывшему вторым: не торопиться становиться первым. Сначала понять зачем. Если ответ — «потому что я хочу управлять и могу сделать лучше» — это настоящая политическая цель. Если «потому что устал быть вторым» — это уже не стратегия, а психологическая компенсация. Это одна из лучших школ лидерства, если человек способен учиться, а не ждать очереди. Вторые действительно часто становятся первыми. Но удерживаются наверху не те, кто сильнее всех хотел занять первое место, а те, кто к моменту его получения уже понял, что именно собирается делать с этой властью».