«У меня есть кейс, который я даю студентам на занятиях по экспертным оценкам: что делать с цифровым наследством человека после его смерти? На первый взгляд ответ очевиден: аккаунты должны перейти родственникам. Но при подробном разборе всё сложнее. Цифровая жизнь человека — не одна вещь. Есть фотографии, документы, тексты, авторские произведения, сайты, домены, каналы, иногда деньги и другие активы, которые могут иметь имущественную ценность. А есть личная переписка. Есть фотографии, которые человек никогда не публиковал. Есть чужие сообщения, отправленные умершему с ожиданием, что их прочитает только он. И здесь возникает главный вопрос: смерть автоматически отменяет право на тайну частной жизни? Ответ не может быть простым «да», — отметил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович.
Представим бизнес-аккаунт, сайт, авторские материалы или цифровой кошелёк. Здесь понятно желание наследников получить доступ к тому, что имеет ценность. Но представим личный мессенджер. Жена получает доступ к телефону умершего мужа и видит переписку за десять лет. Может ли она считать, что раз это его телефон, то теперь это её собственность? Интуитивно большинство ответит: не совсем. Переписка состоит не только из слов умершего. Там есть слова других людей, которые разрешения на передачу не давали.
Именно поэтому в разных странах появились механизмы цифрового наследования. Apple позволяет назначить Legacy Contact — человека, который после смерти владельца сможет запросить доступ к определённым данным. Google предлагает Inactive Account Manager: пользователь заранее определяет, что произойдёт с аккаунтом после периода неактивности. У Meta* существует мемориализация страницы и назначение legacy contact. Но эти системы не дают наследнику пароль от всей цифровой жизни. Legacy contact Facebook** не получает возможность войти в аккаунт и читать личные сообщения. В этом принципиальная разница между памятью о человеке и доступом к его частной жизни.
По словам эксперта, в будущем придётся серьёзнее разделять понятия «цифровое наследство» и «цифровая личность». Если человек десять лет вёл блог, у него сформировалась аудитория, репутация, накоплены материалы. Это цифровой капитал. Если блог приносит деньги, вопрос понятнее: что происходит с доходом? Может ли право на него перейти наследникам? Но если человек оставил личный аккаунт с фотографиями и перепиской, ситуация другая.
«Человек должен иметь возможность при жизни распорядиться своей цифровой судьбой. Как мы можем написать завещание или определить, кому достанется имущество, почему бы не сказать заранее: этот аккаунт удалить, этот сохранить как память, эти фотографии передать конкретному человеку, а переписку не передавать никому? Технологически многие элементы существуют. Проблема в том, что большинство людей не думают об этом заранее. Мы составляем завещание на квартиру, машину, дачу. Но почти никто не составляет список того, что должно произойти с электронной почтой, облачным хранилищем, фотографиями, соцсетями, каналами и цифровыми активами».
Государству предстоит найти тонкий баланс. С одной стороны — интерес наследников. С другой — воля умершего. С третьей — права людей, которые продолжают жить и чьи сообщения находятся в аккаунтах. С четвёртой — интересы платформ, которые хранят данные и устанавливают правила доступа. Поэтому студент, который сначала говорит «что тут сложного», через двадцать минут меняет мнение.
«Вопрос не про аккаунт. Он про то, где заканчивается право человека на цифровую память и начинается право другого на частную жизнь. Возможно, одна из важных вещей, которым предстоит научиться в цифровую эпоху, — заранее объяснять, что должно произойти с нашей цифровой жизнью после нас. Потому что цифровой след иногда живёт значительно дольше своего владельца».
* Компания Meta признана экстремистской в РФ
** Принадлежит компании Meta (признана экстремистской в РФ)