«В декабре 2017 года в Тверском районе Москвы начал работу проект «Центр общественного взаимодействия», созданный для интеграции медиации в разрешение социальных конфликтов и досудебного рассмотрения претензий граждан. Проект реализовывался АНО «Социальная открытая линия» совместно с администрацией муниципального округа, и в его рамках развивалась практика медиации для урегулирования внутридворовых споров — шлагбаумов, парковок и иных соседских конфликтов», — рассказал в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович.
Предметов для споров гораздо больше, чем принято думать. Это не только шум и парковка. Это шлагбаумы и места, которые зимой расчищают сами жители и потом считают своими. Это детские площадки, где одни гуляют с собаками, а другие с детьми. Это общедомовое имущество и подъезды, которые одни хотят отремонтировать за свой счёт, а другие не хотят платить. Это конфликты в соседских чатах. Это кормление бездомных животных и голубей. Это капитальный ремонт и заливы.
«Чаще всего ссорятся из-за парковки. У каждого жителя есть свой ответ на вопрос, кому принадлежит место во дворе: тому, кто первым приехал, тому, кто расчистил снег, тому, кто живёт дольше. И каждый считает свою позицию единственно верной. На втором месте — шум и ремонт. На третьем — животные. На четвёртом — общедомовое имущество. На пятом — заливы и коммунальные аварии, которые часто становятся поводом для многолетних судебных разбирательств».
В случае конфликтов из-за животных позиция не меняется. Собака не виновата, что лает, кошка не виновата, что оставляет запахи. Всё начинается с человека и его отношения к окружающим. Важно различать нормальную жизнь с животным и ситуацию, когда хозяин перекладывает последствия своего образа жизни на весь подъезд. Если хозяин понимает проблему и пытается её решить — с этим можно мириться. Но когда человек знает, что его пёс часами воет в одиночестве, и ничего не делает, — это вопрос уважения к соседям.
«Я выступаю за простую последовательность: сначала поговорить с хозяином, затем договориться о конкретных мерах. И только если человек отказывается что-либо делать, искать формальные способы воздействия».
Конфликт из-за парковки зависит не только от самой проблемы, но и от среды. Если люди привыкли разговаривать и слышать друг друга, конфликт чаще удаётся остановить на ранней стадии. Важнее не образование или достаток, а привычка договариваться. Особенно сложная ситуация в больших жилых комплексах, где в одном доме живут сотни людей, которые раньше не знали друг друга. У них разные привычки, возраст, график работы, представления о шуме, парковке, детях и животных. Они не выбирали друг друга в соседи, а потом выясняется, что всем нужно пользоваться одним лифтом, двором и парковкой. Поэтому в хорошем доме должны существовать не только правила, но и понятный способ их обсуждения.
«Я бы выделил несколько простых вещей. Договориться о базовых правилах ещё до серьёзного конфликта: где паркуемся, как решаем вопрос с ремонтом, что делаем с шумными мероприятиями, как пользуемся общими помещениями. Заранее определить, куда человек обращается с проблемой. Не сразу к директору управляющей компании и тем более не сразу в полицию. Должен существовать понятный первый уровень — председатель совета дома или старший по подъезду, выбранный жителями. Важно не превращать такого человека в местного начальника: его задача — помогать договариваться, а не раздавать наказания. Конфликт нужно обсуждать с участием обеих сторон. Одна из частых ошибок — выслушать одного, сразу поверить и пойти разбираться с другим. После этого вместо одного конфликта получаем два. И самое главное — не доводить бытовую проблему до стадии, когда люди уже не способны слышать друг друга».
Различия в региональных нормах создают правовую неопределённость, поэтому нужен федеральный закон о тишине. Конфликты решаются на нескольких уровнях. Первый — неформальный: соседи договариваются между собой через старшего по подъезду или общедомовой чат. Это самый быстрый и самый хрупкий способ. Второй — управляющая компания или ТСЖ. Они могут выступить посредником, но часто сами становятся стороной конфликта. Третий — полиция и суд. Это долго, дорого и не всегда эффективно. Четвёртый — медиация.
«Именно на этом уровне мы и пытались работать в Тверском районе: создать площадку, где соседи могли бы обсудить проблему с нейтральным посредником. Опыт показал: большинство конфликтов можно погасить на ранней стадии, если есть кому их грамотно разрулить».
Проблема в том, что инструментов для решения таких споров недостаточно. Идея закрепить правила добрососедства обсуждается, но одних правил мало — нужен понятный механизм: кто фиксирует нарушение, кто рассматривает спор, кто принимает решение и кто отвечает за исполнение. Передавать управляющей организации роль третейского судьи тоже неправильно: УК отвечает за содержание общего имущества, а не за поведение соседей.
«Что можно сделать? Развивать институт соседской медиации — это реальный инструмент, который работает в десятках стран. Обучать старших по дому и председателей советов домов навыкам конфликтологии. Создавать типовые регламенты для решения типовых конфликтов: парковка, шум, животные. Использовать цифровые инструменты, которые помогают структурировать диалог, не заменяя живое общение. И менять культуру: сосед — не друг и не враг, а просто человек, с которым мы делим общее пространство. Договариваться с ним — не слабость, а зрелость. Соседские войны не мелочь. Это то, из чего складывается качество жизни в городе. И решать их нужно не только через суды и полицию, но и через диалог, медиацию и культуру уважения к тем, кто живёт рядом».