Экономическое обоснование такого подхода прозрачно: бюджетных средств на обеспечение всех нуждающихся (а это, по оценкам специалистов, до 1 миллиона из 5,5 миллиона больных диабетом II типа) в стране просто нет. Директор Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович пояснила, что инвестиции в здоровье работающих граждан возвращаются государству через сохранение налоговой базы и снижение нагрузки на систему социального обеспечения. Вложения в здравоохранение оправданы именно тогда, когда люди сохраняют способность к активной трудовой деятельности.
Однако в профессиональном сообществе предложение вызвало неоднозначную реакцию. Как отмечают эксперты, возникает серьезная этическая проблема: критерий «экономической полезности» ставит под вопрос фундаментальный принцип медицины, согласно которому право на современное лечение не должно зависеть от того, работает человек или уже получил инвалидность. Пациенты с установленной инвалидностью обеспечиваются лекарствами по федеральной программе, но зачастую получают устаревшие схемы терапии, тогда как современные препараты — глифлозины и глутиды, способные снижать риск прогрессирования болезней почек на 47%, — могут оказаться для них недоступны.
Ситуация осложняется региональными диспропорциями. Пациенты без инвалидности получают лекарства в рамках региональных льготных программ, и доступность терапии напрямую зависит от бюджетных возможностей конкретного субъекта РФ. В одном регионе могут выдавать современные препараты, в другом — ограничиваться базовым метформином. Сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев отмечает, что пациенты периодически жалуются на перебои с поставками, связанные с задержками закупочных процедур или недостаточными объемами закупок. По данным ВСП, 10% пациентов с поражением почек тратят на лекарства более 30% дохода, а 2% — более половины.
Эндокринолог Маргарита Белоусова подчеркивает ключевой момент: диабет требует пожизненной непрерывной терапии. Перебои в приеме препаратов — это не просто временный подъем уровня глюкозы, а ускоренное развитие тяжелых осложнений: почечной недостаточности, потери зрения, ампутаций. Кардио- и нефропротективный эффект современных лекарств реализуется только при длительном и стабильном приеме. Перебои в обеспечении сегодня — это инвалидность завтра, причем для тех самых людей, которых сегодня пытаются «экономически обоснованно» спасти.
Минздрав в ответ на запросы напоминает: право пациентов с сахарным диабетом на льготные лекарства закреплено постановлением Правительства № 890 и не зависит от наличия инвалидности. Формально это так, но на практике регионы самостоятельно формируют перечни закупаемых препаратов, ориентируясь на местные бюджеты. Обеспеченность препаратами в настоящее время составляет 7,4 месяца, в том числе в медицинских организациях — 4,1 месяца, в аптеках — 1,6 месяца. В случае перебоев гражданам рекомендовано обращаться на горячую линию Росздравнадзора.
Ранее нарколог Тюрин объяснил ключевые симптомы алкогольной зависимости.
Психолог рассказала, как справиться с собственной тревогой.
Эксперты сходятся во мнении: решение проблемы не в сегрегации пациентов на «достойных» и «недостойных» лечения, а в системных мерах. Среди возможных выходов — централизованные закупки дорогостоящих препаратов для снижения цены, расширение производства отечественных аналогов с подтвержденной биоэквивалентностью и пересмотр бюджетных приоритетов. Показательно, что в России уже проводятся клинические исследования биоэквивалентности дженериков дапаглифлозина, что в перспективе может снизить стоимость терапии. Пока же система вынуждена выбирать между двумя неидеальными сценариями: лечить всех нуждающихся менее эффективными препаратами или обеспечить современными средствами только часть пациентов, и этот выбор чаще всего ложится на плечи самых уязвимых — тех, кто уже балансирует на грани инвалидности, но формально еще считается трудоспособным.