Эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович в комментарии RuNews24.ru пояснил, что инициатива депутатов Госдумы предполагает введение института «адаптивного больничного» — возможности работать удалённо во время болезни при наличии врачебного заключения о частичной трудоспособности.
Формально идея направлена на решение двух проблем:
- Для работника: разрыв между полной зарплатой и пособием по временной нетрудоспособности (60–100% среднего заработка в зависимости от стажа). При стаже до 5 лет пособие составляет 60%, что создаёт стимул «работать через боль» для сохранения дохода.
- Для работодателя: потери производительности в осенне-зимний период, когда заболеваемость ОРВИ и гриппом возрастает на 30–40%. Хотя в последний сезон заболеваемость выросла и незначительно — лишь на 10 %.
«Теоретически предложение выглядит рациональным: при лёгких формах заболеваний (например, ОРВИ без температуры) удалённая работа возможна и не угрожает здоровью. Однако экономическая эффективность сомнительна. Расчёт показывает: даже при 50% производительности удалённого работника в период болезни совокупные издержки для работодателя (оплата труда + административные издержки контроля + риски ухудшения состояния) превышают потери от полного отсутствия сотрудника на 2–3 дня. Более того, в российских условиях, где доля неформальной занятости превышает 20%, механизм «гибкого больничного» создаст стимул для работодателей требовать работы без оформления пособия — фактически устранив социальную защиту и нарушая права работника», — рассказал эксперт.
2. Нерешённые проблемы и правовые коллизии
По словам Якубовича, предложение порождает ряд системных противоречий, которые авторы инициативы не обозначили:
Двойная оплата труда. При одновременной работе и нахождении на больничном работодатель обязан платить и зарплату, и пособие. Законопроект не предусматривает механизма пропорционального снижения пособия при частичной трудоспособности. Это создаёт либо избыточные издержки для работодателя, либо стимул к сокрытию факта работы.
Ответственность за ухудшение здоровья. Если работник, получивший разрешение на удалённую работу, ухудшит состояние и потребует госпитализации, ответственность за это несёт работодатель (ст. 227 ТК РФ). Риски судебных исков резко возрастают.
Контроль выполнения. Отсутствуют критерии «допустимого состояния» для удалённой работы. Врач не может объективно оценить, способен ли человек концентрироваться на задачах при температуре 37,5°С или слабости. Это создаёт пространство для злоупотреблений обеими сторонами.
Дискриминация по состоянию здоровья. Работодатель может начать предпочитать здоровых сотрудников или требовать «гибкого больничного» как условия найма — что нарушает принцип равенства (ст. 3 ТК РФ).
«Авторы инициативы не представили механизмов решения этих коллизий. Требование «заключения врача» технически невыполнимо: участковые терапевты не обладают компетенцией оценивать трудоспособность для конкретных профессий (программиста, бухгалтера, дизайнера), а создание новой экспертной структуры потребует бюджетных затрат в размере в миллиарды рублей ежегодно», — отметил эксперт.
3. Риски для здоровья и прав работников
Он также указал на то, что основным риском является трансформация «гибкого больничного» в институт принудительной работы в период болезни. Российская практика показывает: при отсутствии чётких правовых гарантий работодатели используют любые лазейки для минимизации издержек. При этом сценарий развития ситуации может быть таким:
- Работодатель включает условие «готовность к работе в период болезни при возможности» в трудовой договор.
- При заболевании сотрудник получает давление: «Если можешь сидеть с ноутбуком дома — работай, иначе больничный не оплатим».
- Сотрудник, опасаясь потери дохода, работает при температуре, что удлиняет период выздоровления и повышает риск осложнений (из-за работы «через силу»).
«Это нарушает базовый принцип трудового права — право на отдых в период болезни (ст. 22 ТК РФ). Более того, ВОЗ в своих рекомендациях прямо указывает: работа в период острой фазы инфекционного заболевания увеличивает риск хронизации патологий четверть. «Гибкий больничный» легализует практику, вредную с медицинской точки зрения», — объяснил Яков Якубович.
4. Альтернативные меры для повышения производительности
По его словам, вместо создания рискованного института «гибкого больничного» целесообразны меры, доказавшие эффективность в других юрисдикциях:
- Повышение минимального размера пособия до 80% среднего заработка при стаже до 5 лет. Это устранит стимул «работать через боль» без создания правовых коллизий. Финансирование возможно за счёт перераспределения средств Фонда социального страхования: повышение пособий компенсируется снижением потерь от ошибок в лечении и снижения производительности труда в целом.
- Стимулирование профилактики через налоговые вычеты работодателям, внедряющим программы вакцинации и профилактических осмотров.
- Гибкий график в «сезон простуд»: разрешение работодателям устанавливать с ноября по март гибкий график (с 10:00 до 18:00 вместо 9:00–18:00) без дополнительных согласований. Это снижает пиковую нагрузку на транспорт и риск заражения в часы пик.
«Идея «гибкого больничного» отражает реальную проблему — разрыв между социальной защитой и экономической мотивацией работника. Однако предложенное решение создаёт больше рисков, чем решает проблем. Оно противоречит принципам трудового права, повышает медицинские риски для работников и не устраняет экономические стимулы к злоупотреблениям. Более эффективным представляется повышение минимального размера пособия в сочетании с профилактическими мерами и цифровизацией административных процедур. Цель таких мер — снизить потери производительности в осенне-зимний период без ущерба для здоровья и прав граждан», — подчеркнул эксперт.