В комментарии RuNews24.ru адвокат Адвокатской палаты города Москвы Галина Иванова отметила, что перед банкротством должники нередко пытаются «спасти» имущество – переписать квартиру на супруга, подарить машину сыну, перевести накопления родителям.
«Логика понятна – все имущество должника будет составлять так называемую «конкурсную массу», и раз кредиторы скоро придут, лучше заранее раздать активы близким. Но именно эти действия чаще всего и разваливаются в суде».
Эксперт пояснила, что закон о банкротстве даёт финансовому управляющему и кредиторам право оспаривать сделки должника, совершённые до начала процедуры. Цель проста – вернуть в конкурсную массу всё, что было выведено должником «из-под удара» с целью причинить ущерб кредиторам, и распределить имущество должника между ними по справедливости.
Два срока, о которых нужно помнить:
Ключевое понятие – «период подозрительности», и он зависит от характера сделки.
Если имущество продано по заниженной цене или подарено без встречного предоставления, такую сделку можно оспорить, когда она совершена в течение одного года до принятия судом заявления о банкротстве.
«При этом доказывать чей-то злой умысел не требуется – достаточно обосновать суду, что от такой сделки должник получил существенно меньше, чем отдал, либо вовсе не получил ничего. За ориентир обычно берутся средние рыночные цены аналогичного имущества и обычаи делового оборота при совершении похожих сделок, а также анализируются взаимоотношения между участниками сделки и их мотивы».
Сделки, целенаправленно совершённые с целью причинить вред кредиторам, оспариваются за более долгий срок – три года до принятия заявления. Здесь суд дополнительно к вышеперечисленным факторам оценивает, был ли должник на момент сделки неплатёжеспособен и понимала ли вторая сторона, к чему всё идёт и какова была реальная цель должника.
Почему перевод родственнику – особый риск?
Адвокат напомнила, что близкие родственники по закону считаются заинтересованными лицами. И это меняет всё: предполагается, что супруг, дети или родители знали о финансовом положении должника. Управляющему не нужно отдельно доказывать их осведомлённость – она презюмируется.
«На практике это означает, что подарок квартиры дочери или крупный перевод брату за полгода до банкротства суд с высокой вероятностью развернёт. Бремя доказывания, что сделка была реальной и возмездной, ложится на получателя».
Даже бытовые переводы попадают под лупу. Многие уверены: перевод «своим» на карту – личное дело семьи. Но в банкротстве управляющий поднимает выписки по всем счетам за три года. Регулярные или крупные переводы детям, супругу, родителям он вправе квалифицировать как вывод активов или скрытое дарение.
«Особенно уязвимы именно подарки. Классика – дарение единственного актива: квартиры дочери, машины сыну, доли в бизнесе супруге за год до банкротства. Всё безвозмездно и в пользу заинтересованных лиц – суд наверняка вернёт это в массу. Не спасает и «дробление»: двадцать переводов по 100 тысяч вместо одного на 2 млн сложат и оспорят как единое скрытое дарение».
По словам эксперта, защититься можно, если перевод имел реальное основание: возврат займа (с распиской и доказательствами выдачи), оплата конкретной услуги или покупки, помощь, соразмерная доходам. Голословное «это были подарки на день рождения» суд, как правило, не убеждает.
«Если суд признаёт сделку недействительной, имущество возвращается в конкурсную массу, а родственник встаёт в конец очереди и ничего не получает, например, подаренный жене дом за 8 млн рублей передается финансовому управляющему и уходит с торгов, а деньги от его продажи выплачиваются кредиторам, а если жена после дарения такого дома успела его продать, то суд взыщет с нее в пользу кредиторов полную стоимость данного дома с неустойкой. Поэтому попытки «спрятать» активы накануне банкротства чаще приносят убытки, чем спасение».
Адвокат подчеркнула, что разумная стратегия – не вывод имущества, а заблаговременная и честная оценка рисков с юристом. Чем раньше выстроена защита в правовом поле, тем меньше шансов, что сделки будут оспорены, а добросовестность – поставлена под сомнение.