Установки традиционной маскулинности мешают мужчинам распознавать у себя ментальные проблемы и обращаться к специалистам. Сдерживание эмоций считается признаком силы, их выражение — слабости. Как отметил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, исследования показывают, что 27% российских мужчин не плакали более десяти лет, а ещё 19% — в течение десятилетия. Почти половина мужского населения страны годами не даёт себе права на эмоциональную разрядку. Результат — высокий уровень депрессии, алкоголизма, суицидов, которые значительно превышают женские показатели. Специалисты ВОЗ пришли к выводу, что именно эти установки о традиционной маскулинности являются одним из ключевых факторов, негативно влияющих на здоровье мужчин.
Одновременно меняются гендерные роли в семье. Роль мужчины и женщины становится всё менее фиксированной и более гибкой. Женщины всё чаще становятся основными кормильцами, мужчины берут на себя домашние обязанности и уход за детьми. Отцы всё чаще берут отпуск по уходу за ребёнком: в некоторых исследованиях до 12% профессоров-мужчин использовали эту возможность.
«Однако эти изменения происходят неравномерно и часто сопровождаются внутренним конфликтом. С одной стороны, общество продолжает транслировать традиционные ожидания: мужчина должен быть добытчиком и опорой. С другой — реальные экономические условия не позволяют одному заработку обеспечивать семью, а женщины всё менее готовы мириться с патриархальными установками. Мужчина оказывается между двух огней: его упрекают в недостаточном заработке и одновременно — в недостаточном участии в домашних делах».
По словам эксперта, особенно остро кризис проявляется в сфере самосохранительного поведения. Мужчины в России значительно реже женщин заботятся о своём здоровье. Они реже обращаются к врачам, чаще злоупотребляют алкоголем и табаком. Это связано с тем же комплексом установок: забота о здоровье воспринимается как «немужское» занятие, признание болезни — как слабость. В результате средняя продолжительность жизни мужчин в России на годы отстаёт от женской.
В публичном дискурсе наблюдается консервативный поворот, в котором утверждается образец мужественности как доминирующей модели. Одновременно растёт критика «токсичной маскулинности» — слепого следования стереотипам, которые негативно сказываются на жизни самих мужчин и их окружения. Однако эта критика часто воспринимается мужчинами как нападение на их идентичность, что усиливает защитную реакцию и отторжение.
«В российских реалиях ситуация осложняется экономическими потрясениями, ударившими по традиционно «мужским» отраслям, тогда как рост сферы услуг и креативной экономики требует качеств, которые традиционно считались «женскими»: коммуникабельность, эмпатия, гибкость. Мужчины, воспитанные в парадигме «силы и твёрдости», оказываются неготовыми к этим требованиям».
Эксперт также отмечает, что возврат к старой модели невозможен — она не соответствует ни экономическим реалиям, ни запросам женщин, ни потребностям самих мужчин. Но и полный отказ от любых гендерных ориентиров вряд ли продуктивен. Вероятно, выход в том, чтобы расширить понимание мужественности, сделать его более многовариантным. «Настоящий мужчина» может быть и сильным, и чутким, и зарабатывающим, и заботливым отцом, и не боящимся своих эмоций.
«Главное — чтобы этот образ не был жёстко предписан извне, а позволял мужчине самому выбирать, каким ему быть. И здесь важна работа на всех уровнях: в семье, в школе, в медиа, в государственной политике. Кризис маскулинности — на самом деле возможность переосмыслить, что значит быть мужчиной в XXI веке, и построить модель, которая будет работать не против мужчин, а для них».