Выяснилось, что болезнь начинается гораздо раньше, чем появляются эти самые бляшки. Структурные изменения коры головного мозга можно зафиксировать на обычном МРТ как минимум за семь лет до того, как классическая диагностика покажет наличие патологии.
В основе работы лежит беспрецедентное по длительности наблюдение. Ученые почти двадцать лет отслеживали состояние когнитивно здоровых пожилых людей, у которых изначально не было никаких жалоб на память. Спустя годы часть добровольцев обзавелась амилоидными отложениями, а другие — нет.
Именно это разделение позволило исследователям заглянуть в прошлое испытуемых. Проанализировав архивные снимки МРТ десятилетней давности, они обнаружили закономерность: у тех, кому суждено было стать «амилоид-позитивными», уже тогда фиксировалась постепенная потеря толщины коры в зонах, отвечающих за память и мышление.
Это открытие ставит перед медициной два фундаментальных вопроса:
- Биологические каскады. Возможно, процессы, разрушающие мозг, запускаются сами по себе и лишь потом приводят к образованию бляшек.
- Альтернативные механизмы. Не исключено, что существуют самостоятельные причины атрофии — например, хроническое воспаление, сбой иммунной системы (микроглии) или проблемы с сосудами. Если верен этот сценарий, то десятилетия борьбы фармкомпаний были направлены только на позднюю стадию болезни, игнорируя её истинное начало.
Главный провал многих клинических испытаний может объясняться именно этим временным лагом. Участников для тестов обычно отбирают по наличию амилоида на ПЭТ. Но если поражение мозга началось за семь лет до этого момента, препараты начинают давать слишком поздно — когда нейроны уже необратимо повреждены. Это объясняет скромную эффективность большинства антиамилоидных лекарств последнего поколения.
С другой стороны, знание точной хронологии расширяет терапевтическое окно. У профилактики появляется запас времени почти в десять лет. Сегодня арсенал врачей ограничен контролем давления, холестерина и физической активностью. Однако новые данные смещают фокус на поиск ранних биомаркеров, пишет aif.ru.
Особую надежду внушают жидкостные тесты крови на фосфорилированный тау-белок (p-tau217), которые постепенно входят в клиническую практику. Правда, их точность пока далека от идеала, возможны ложноположительные результаты. В будущем диагноз будет ставиться на основе комбинации данных: структурных изменений на МРТ, анализа крови и маркеров воспаления.
Исследование подталкивает к пересмотру самого определения начала болезни. Что считать точкой отсчета: первые миллиметры истончения коры, появление растворимого амилоида в ликворе или видимые бляшки? От ответа зависит стратегия лечения. Вероятно, нам придется привыкнуть к мысли, что Альцгеймер — это заболевание с тридцатилетним скрытым течением, где амилоидные скопления являются лишь одним из поздних маяков, а не первопричиной.