Министр Рёсэй Акадзава пояснил, что чиновникам поручено лишь одно — позаботиться об активах японских корпораций, которые до сих пор работают в РФ. Никакой политики, только бизнес.
Но за этим сухим дипломатическим языком — настоящая паника. Перекрытие Ормузского пролива после ударов США по Ирану отрезало Японию от почти 90% ближневосточной нефти. Островное государство, которое десятилетиями строило свою энергобезопасность на поставках из Персидского залива, в одночасье осталось у разбитого корыта. И Москва здесь — не вариант, а единственный вариант.
Первый пробный шар был запущен 4 мая, когда в порт Кикума прибыл танкер с нефтью с «Сахалина-2». Проект, напомним, обеспечивает порядка 9% японского импорта СПГ — критическая цифра для экономики, которая не может позволить себе просто взять и отказаться от такого объема. Именно поэтому правительство Японии, еще 8 мая публично отрицавшее подготовку визита, теперь вынуждено договариваться.
Посол России в Японии Николай Ноздрев уже обозначил цену вопроса: захотите покупать больше — отменяйте потолок цен. Токио же продолжает делать вид, что это лишь «коммуникация» про старые активы. Аналитики называют это политической эквилибристикой. Вопрос: как долго Япония сможет балансировать между санкционной лояльностью Западу и холодным душем реальной энергетической политики?
Напомним, что Лавров предупредил Рубио: Россия начинает системные удары по центрам принятия решений в Киеве. Иран призвал готовиться к нефти по $200 за баррель.