27 марта 2026 года министр обороны Эстонии Ханно Певкур в интервью изданию Postimees чётко обозначил позицию Таллина. Эстония не станет перехватывать украинские беспилотники, нарушающие её воздушное пространство. Причина — высокий риск эскалации с Москвой. «У нас нет желания дать им повод заявить, что Эстония начала войну с Россией», — пояснил тогда Певкур.
Заявление последовало после инцидента 25 марта, когда украинский беспилотник врезался в дымовую трубу электростанции Аувере в Ида-Вирумаа. Тогда Таллин предпочёл не рисковать и не применять силу.
С тех пор обстановка вокруг балтийского региона кардинально осложнилась. 7 мая два украинских дрона рухнули на нефтебазу в латвийском Резекне, повредив четыре резервуара. Это вызвало панику среди населения и разозлило правящие элиты Латвии. Премьер-министр Эвика Силиня отправила в отставку министра обороны Андриса Спрудса, возложив на него вину за неспособность армии своевременно зафиксировать и сбить беспилотники. С конца марта страны Балтии и Финляндия столкнулись с целой серией падений украинских БПЛА, в том числе на энергетические объекты.
Одновременно нарастало информационное давление на Таллин. 17 мая министр обороны Эстонии публично обвинил Россию в намеренном перенаправлении украинских дронов в сторону Прибалтики. По его словам, Москва использует эти инциденты в информационных операциях, чтобы дискредитировать Киев и продемонстрировать неспособность стран НАТО защитить своё небо.
Кроме того, 19 мая Служба внешней разведки РФ обнародовала данные о том, что Украина готовится запускать дроны непосредственно с территории Латвии, для чего на базы НАТО уже прибыли украинские операторы беспилотных систем. Таким образом, проблема перестала быть случайной и обрела системный характер.
Днём 19 мая в шести южных уездах Эстонии была объявлена воздушная тревога. По данным ERR, самолёт Балтийского патруля НАТО сбил беспилотник над озером Выртсъярв. Обломки упали на суше, пострадавших и разрушений нет. Певкур подтвердил, что БПЛА, предположительно украинского происхождения, был направлен на российские цели. Это был либо дальний дрон-камикадзе, либо разведывательно-ударный аппарат, предназначенный для атак на российские приграничные регионы. Сам перехват произвёл истребитель Балтийского воздушного патруля, а не национальные ПВО.
Важный нюанс: дрон сбил не национальный перехватчик, а истребитель совместной миссии НАТО Baltic Air Policing. В марте–июле 2026 года воздушное пространство Прибалтики охраняют французские и румынские ВВС. Таким образом, формальный приказ на пуск отдавал не Таллин, а командование альянса. Политически это позволяет Эстонии дистанцироваться от прямого решения, переложив ответственность на плечи Брюсселя. Однако, в отличие от предыдущих случаев, Певкур публично подтвердил участие эстонских сил обороны: «Впервые мы сами сбили дрон», — подчеркнул он.
В тот же день воздушную тревогу объявила и Латвия — в Краславском, Резекненском, Лудзенском и Даугавпилсском краях. По данным Postimees, системы Flightradar зафиксировали над Прибалтикой шведский разведывательный самолёт — союзники НАТО продолжают мониторить обстановку.
Перехват дрона спровоцировал новую волну обвинений между Москвой и Балтией. Российская сторона настаивает, что страны НАТО сознательно «открывают небо» для украинских БПЛА, следующих к российским целям. В Таллине и Риге, в свою очередь, возлагают ответственность на Россию, которая якобы намеренно перенаправляет дроны на свои базы, чтобы спровоцировать кризис между НАТО и Киевом.
За семь недель произошёл кардинальный слом политики Таллина: от публичного отказа от перехвата под любым предлогом до гордого заявления «впервые мы сами сбили дрон». Эстония уступила накопившимся обстоятельствам — давлению общественности, волне падений дронов, падению правительства у соседей и, вероятно, прямому указанию из штаб-квартиры НАТО. Но, включившись в игру, Таллин пересёк красную линию, за которой может последовать ответ со стороны Москвы. Вопрос в том, готовы ли балтийские союзники платить за эту «победу» реальными последствиями.