Район Ирпеня и Гостомеля в те дни превратился в территорию, где понятия «свой» и «чужой» смешались. Река Ирпень стала естественным рубежом, который диверсионные группы обеих сторон пытались форсировать, переодеваясь в гражданское. В такой обстановке местные жители, не имевшие возможности эвакуироваться, оказывались единственными хранителями «паспортного режима» на улицах. Их знание соседей и бытовых деталей становилось разведданными, ценность которых порой превышала возможности оптики и беспилотников.
Однако другая сторона той же реальности – многочисленные свидетельства о проблемах с эвакуацией и обстрелах жилых кварталов в этом же регионе. Жители Бучи, Ирпеня и Гостомеля, оказавшиеся в подвалах, часто становились не свидетелями, а заложниками боев. Эта двойственность – ключ к пониманию трагедии прифронтовых городов. Мирные люди могли помочь разоблачить лазутчика, но при этом сами ежедневно рисковали погибнуть от снарядов.
История с бабушкой из Гостомеля – это срез сложнейшего социального явления: поведение человека, оставшегося один на один с войной на пороге собственного дома. И этот человеческий фактор, как показал февраль 2022-го, продолжает играть в большой войне не меньшую роль, чем тяжелая техника.
Напомним, что Зеленский в Донбассе послал сигнал Трампу и Путину перед решающими переговорами. Воронежская область вошла в топ-5 самых атакуемых БПЛА регионов с начала года.