Диагноз настоящему
Людмила Зайцева — актриса из той плеяды, которую зрители называют «народной» не по званию, а по сути. Она сыграла в «А зори здесь тихие», «Печках-лавочках», «Маленькой Вере», но в ее биографии нет места звездной болезни. И дело тут не в скромности, а в глубочайшем внутреннем стержне, который она пронесла через десятилетия.
В своей исповеди она неожиданно резко, но без злобы, говорит о том, что болит у многих из нас. О том, как искусство превратилось в товар, а человеческая душа — в пустое место. И где та грань, за которой начинается бесстыдство?
Разговор Зайцевой — это не ностальгия по прошлому. Это диагноз настоящему. Она честно признается: современный мир, по ее ощущениям, перешел ту хрупкую грань, за которой начинается потеря человеческого лица. Особенно остро актриса говорит о так называемом «дефиците любви».
«Сегодня мир вступил в полосу бесстыдства», — отметила она в разговоре с «Российской газетой».
И от этого определения веет горькой правдой. Она не имеет в виду только моду на откровенные наряды или татуировки. Речь о другом — о бесстыдстве по отношению к зрителю, к культуре, к памяти. Вспоминая фильм «Маленькая Вера», который когда-то взорвал страну показом «изнанки», Зайцева отмечает: тогда это было откровением, попыткой сказать правду о «замотанных бытом» женщинах. Но сегодня, по мнению артистки, искусство застряло на этой изнанке, забыв о том, что человеку нужно не препарирование, а сострадание и надежда.
Гамлет в кривлянии и кинозвезды без души
Особенно больно актрисе за молодежь. Она признается, что не может смотреть современные военные фильмы, напичканные компьютерной графикой, потому что там «нет живого человека, нет души». В их числе – талантливый Юра Борисов с его Гамлетом, по ее мнению, попал в западню всеобщего «кривляния», которое почему-то выдают за новое слово в театре.
«Мне жалко молодежь», — признается Зайцева. — «Сейчас ребята попали в западню коммерции. Раньше мы могли после съемок глупостей наделать, варить уху до утра — это была живая молодость. А сейчас они не смеются, считают калории и живут как в футляре».
Она не осуждает, она констатирует: в погоне за формой мы потеряли содержание.
«Я — гражданин Зайцева, а не артистка»
Самое сильное впечатление в интервью произвела фраза, которую актриса произнесла с достоинством, подобающим ее возрасту:
«Я — гражданин Зайцева. Актерство — дело пятое».
Для нее на первом месте всегда была семья, мама, которую она не сдала в дом престарелых, а досматривала сама до 96 лет. Она рада, что может пожать руку любому человеку в своей жизни, потому что у нее нет врагов.
Людмила Васильевна рассуждает о Боге просто и мудро: «Бог — это мы. Нравственные законы жизни — это и есть Бог. Нарушаешь — будешь наказан. Бумеранги возвращаются».
Она не прячется от правды возраста («колено болит»), не боится смерти и не ждет золотых гор от президентских поздравлений (ей присылают только открытки, и она этому рада). Единственное, чего она хочет на пороге своего 80-летия — это мира. Мира для Украины, которую она считает своей родиной наравне с Россией, и для всех, кто попал в «западню» времени.
Нет, артистка не призывает вернуться в прошлое. Она призывает вспомнить, что человек — это не функция, а душа.