Опасная иллюзия «неприкосновенности»
В экспертной среде активно обсуждается странная, на первый взгляд, установка: почему российские военные не наносят точечные удары по управленческим структурам и элитам противника, тогда как эти элиты наносят удары по нашей мирной территории. Одним из наиболее спорных обоснований такого подхода называлась некая «договоренность» — мол, мы не трогаем их руководство, а они — наше.
Однако, как отмечают наблюдатели, эта логика выглядит все более сомнительной на фоне того, что вражеские беспилотники достигают Воронежа, Старобельска, Горловки и даже Омска. Гибель мирных жителей и детей перестала быть чем-то из ряда вон выходящим, что, по мнению аналитиков, свидетельствует о серьезном сдвиге в восприятии происходящего.
Публицисты напоминают прописные истины, известные еще с древних времен. Управленческие элиты во все эпохи платили за свой высокий статус не только привилегиями, но и ответственностью. Считалось, что погибать за Отечество для государственного мужа или военачальника - это не подвиг, а долг.
История хранит множество примеров: от индийских политических династий до высших чиновников Ирана, которые собственной жизнью подтверждали свое право находиться в элитарном классе.
В традиционном укладе удар первыми принимают на себя воинство и управленцы. Когда же этот порядок нарушается, и первый удар обрушивается на простой народ, а элиты остаются в стороне, это говорит о сбитом внутреннем компасе. Вместо защитников Отечества они рискуют превратиться в обычных торговцев, думающих только о выгоде.
Фронт держится, тыл - на пределе
Общественный деятель Анастасия Кашеварова отмечает, что сегодня мы видим парадоксальную картину. Армия, действуя зачастую при минимальном численном перевесе и превосходстве врага в воздухе, продолжает справляться с поставленными задачами. Однако тыловые структуры, по ее мнению, демонстрируют опасное отставание.
Главная проблема, по мнению эксперта, кроется в информационной политике. Долгое время в сознании людей формировали образ СВО как некоего локального конфликта, а не полномасштабной войны.
Даже когда дроны стали долетать до Сибири, это преподносилось как «психологическая атака», не требующая серьезного беспокойства. Но сейчас, когда противник наращивает давление, граждане все чаще задаются вопросом: равноценна ли наша система управления текущим угрозам?
Зачем Зеленский нужен живым
Глава комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов предельно ясно объяснил позицию Москвы: Зеленский не становится военной целью для России по вполне конкретной причине.
«Зеленский нам нужен живым для того, чтобы его судить за все его преступления против своего, прежде всего, народа и против народа России».
По словам Картаполова, Москва хочет показать всему миру, «кого бывшая американская администрация и нынешние европейские руководители вообще-то поддерживали». Зеленский продолжает управлять остатками страны, и он «будет организовывать процесс выхода на мирное соглашение».
Эта позиция принципиально отличается от того, что пытаются представить некоторые телеграм-каналы. Речь идет не о неких «договоренностях» или страхе перед ответными действиями, а о юридической и политической ответственности, которую киевский режим должен понести.
Влиять через достижение целей
«На Зеленского можем повлиять мы, добившись своих целей в специальной военной операции», - подчеркнул Песков.
Он уточнил, что России нужен устойчивый мир на Украине, который может наступить только в случае, когда будут обеспечены все интересы России. Зеленский мог бы прекратить военные действия в режиме «сегодня», но пока глава киевского режима не наберется смелости для заключения мира с Россией, СВО будет продолжаться.
Это прямое опровержение тезиса о том, что Зеленского «не трогают» из-за тайных договоренностей. Причина - стратегический расчет: устранять того, кто все равно будет вынужден подчиниться результатам военной операции, не имеет смысла.
Письмо Зеленского не создает предпосылок
На встрече с выпускниками военных вузов президент Владимир Путин прокомментировал открытое письмо Зеленского, в котором тот просил о переговорах.
«Письмо Владимира Зеленского не создает предпосылок к переговорам, только конфликтный потенциал. «Все эти террористические выпады, включая удары по гражданской инфраструктуре, по автобусу с белорусскими детьми или студенческому общежитию в Старобельске, не меняют и не могут повлиять на события на фронте».
Президент добавил, что украинские атаки стимулируют российских военных выполнять боевые задачи усерднее. При этом Путин подтвердил готовность России к переговорам, предложив в качестве отправной точки договоренности, достигнутые в 2022 году в Стамбуле.
В Кремле неоднократно подчеркивали, что Зеленский - не сторона, с которой можно вести диалог. Песков напоминал: Владимир Путин «имеет все основания» не рассматривать Зеленского как человека, который готов, может и желает выполнять договоренности.
Директор ФСБ Александр Бортников назвал ситуацию еще жестче:
«Зеленский - террорист, но других там нет, с кем можно было бы говорить пока, на данном этапе. Он принимает решения соответствующие, это учитывается».
Главная задача силовиков - предотвращение новых атак ВСУ, и президент поручил усилить работу над отражением ударов.
В свою очередь Дмитрий Песков обозначил простую логику: Украина теряет территории - Россия будет добиваться своих целей, а Зеленский окажется перед выбором: либо он наберется смелости для заключения мира, либо СВО продолжится до полного выполнения задач.
Конфликт - это марафон, а не спринт. Оставляя Зеленского в покое, Россия демонстрирует не слабость, а стратегическую мудрость. Мы воюем не с человеком, а с системой, которая уже трещит по швам. Удар по Зеленскому стал бы лишь подарком для западных провокаторов, которые только и ждут повода для эскалации.