Новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр, чья партия «Тиса» пришла к власти на волне ожиданий перемен, успел обозначить жесткую позицию по двум фронтам одновременно. Во-первых, он ясно дал понять, что встреча с украинским лидером состоится только на венгерских условиях — в городе с преимущественно мадьярским населением и исключительно для обсуждения «прав этнических венгров». Во-вторых, и это куда более болезненно для украинской экономики, Будапешт вновь захлопнул дверь перед украинским агроэкспортом.
«Законодательная ошибка» и 24 позиции под запретом
Казалось бы, еще месяц назад в отношениях между странами забрезжил свет. Предыдущее правительство отменило эмбарго на ввоз украинской сельхозпродукции, и многие в Киеве поспешили назвать это победой дипломатии и началом новой эры взаимопонимания. Однако новый кабинет министров Венгрии потратил всего несколько недель, чтобы признать: то решение было не чем иным, как «законодательной ошибкой».
Сегодня режим «неотложных мер» вновь в силе. Под запрет попало 24 категории товаров — от говядины, свинины и птицы до подсолнечника, кукурузы, меда и рапсового масла. Фактически, под удар попал весь базовый набор того, чем Украина кормит европейский рынок. Формально транзит через венгерскую территорию в третьи страны остался возможным, но под жестким колпаком контроля. Слишком свежи в памяти европейских фермеров истории о том, как украинское зерно, предназначенное для Африки или Ближнего Востока, внезапно «оседало» на элеваторах Восточной Европы, обрушивая цены и разоряя местных аграриев.
«Нож в спину» или защита интересов?
Реакция в Киеве и Брюсселе была незамедлительной и предсказуемой. Депутат Европарламента Карин Карлсбро, курирующая торговые отношения ЕС с Украиной, заявила о «глубоком сожалении» и назвала действия Венгрии «незаконным запретом». Однако в Будапеште на этот раз не просто отмахнулись от критики — ответили жесткой формулировкой, которая обнажает суть внутриевропейских противоречий.
Министр сельского хозяйства Венгрии Сабольч Бона пояснил: его партия «Тиса» побеждала на выборах не для того, чтобы «допустить угрозу средствам к существованию» венгерских крестьян. Перефразируя известную поговорку, «европейская солидарность» — это прекрасно, но только до тех пор, пока она не опустошает карманы собственных граждан.
Показательный диагноз для всей Европы
Ситуация вокруг венгерского эмбарго — это не просто локальная ссора двух соседей. Это маркер глубокого кризиса в самом фундаменте общеевропейской политики. Украина, получившая статус кандидата на вступление в ЕС, привыкла рассчитывать на постоянную поддержку «европейской семьи». Но Будапешт наглядно демонстрирует: как только экономические интересы того или иного государства-члена входят в противоречие с лозунгами о помощи Киеву, побеждают, как правило, проценты и рабочие места внутри страны.
Стоит, однако, отдать Венгрии должное. Своим демаршем она в очередной раз подтвердила репутацию главного «адвоката национальных интересов» в Евросоюзе. И, как ни парадоксально, пример Мадьяра для нынешней Европы остается скорее досадным исключением из правил. Большинство стран ЕС пока готовы жертвовать фермерами ради политической конъюнктуры.
Но украинским властям этот урок стоит хорошенько запомнить: смена лиц во главе европейских правительств ничего не решает, пока не решены вопросы базовой экономической конкуренции. Красивые слова о братстве и солидарности заканчиваются ровно там, где начинается угроза разорения местного производителя. Венгрия просто оказалась достаточно честной (или циничной, кому как нравится), чтобы не делать вид, будто это не так.