Виктории Масловой — 39. Она стройна, красива, талантлива. Но она не замужем, у неё нет детей, а её личная жизнь запечатана плотнее банковского сейфа.
«Как так?» — недоумевают поклонники.
Ответ, как это часто бывает, кроется в прошлом, в шрамах и в удивительной казацкой породе, которую не сломили ни вокзальные драки, ни домогательства режиссёров.
Рождённая за кулисами
Её биография — это не голливудская сказка с золотым унитазом. Маслова родилась в Павлодаре, выросла в шахтёрском городке Шахты Ростовской области, где её родители были местными театральными богами. Отец — потомственный донской казак, десантник. Мать — заслуженная артистка. В четыре года Вика впервые вышла на профессиональную сцену в спектакле «Золотой цыпленок». В 14 лет у неё уже была запись в трудовой книжке — она играла Нину Заречную.
Отец не растил её принцессой. Он учил давать сдачи. Именно поэтому, когда начались московские мытарства, Маслова не сломалась.
Унижение в туалете и стул в режиссёра
Москва встретила её не хлебом, а суровой изнанкой жизни. Без денег, без связей, в общаге. Однажды под Новый год она двое суток ночевала на вокзале, пытаясь уехать домой. Уставшая, она мыла голову в раковине и сушила волосы под автоматической сушилкой для рук. Это зрелище так разозлило местную девушку лёгкого поведения, что та приняла Маслову за конкурентку. Завязалась драка.
Но это были лишь цветочки.
Пытаясь устроиться в престижный театр, Виктория попала в кабинет к маститому режиссёру. Сначала он долго уничтожал её как актрису, довёл до отчаяния. А затем перешёл к ласковым уговорам и предложил «то, что бывает в творческой вселенной между мужчиной и женщиной».
Многие бы промолчали. Маслова — нет.
«Я схватила венский стул и бросила его в обидчика», — вспоминает актриса.
Шум стоял такой, что перепуганный метр выставил её за дверь. Для неё это не история о потере работы. Это история о том, что казачек просто так не взять.
«Триггер» как лекарство
Настоящий успех пришёл к ней не сразу. Десятки эпизодов, маленькие роли. Но именно сериал «Триггер» сделал из неё звезду. Интересно, что на кастинг Маслова пришла... после личной трагедии. Заболела мама — самый близкий человек. Чтобы поддержать родительницу и себя, актриса отрезала роскошные волосы и явилась с мальчишеской стрижкой. Режиссёры ахнули: это было точная попадание в образ Валерии — сильной, безумной и невероятно уставшей от боли.
Позже Маслова признается: съёмки стали для неё психотерапией.
«Глядя на проблемы героев, понимаешь: мои раны — ерунда», — говорила она.
Тайна за семью печатями
И вот теперь главная интрига. Где её мужчина? Почему она одна?
Слухи ползут разные. Якобы была первая любовь в Шахтах, которая не выдержала расстояния. Был спортсмен, которого бесили командировки. Поговаривают даже о гражданском браке и предложении руки и сердца на океане в Индии. Но все эти союзы рассыпались в прах.
Сама Виктория хранит молчание с достоинством королевы. Единственная фраза, которую она обронила в интервью:
«У меня нет разочарования в браке. Я за семью. Но у меня есть близкие люди вне поля внимания прессы. Это мой крест — оберегать их».
Что это значит? Мужчина есть, но он — не публичная история? Или никого нет, а ширма нужна, чтобы не отвечать на дурацкие вопросы?
Коллеги говорят о другом: Маслова не из тех, кто терпит ложь и быт ради штампа. Она хочет детей. Мечтает о большой семье. Но менять карьерный полёт на роль терпеливой домохозяйки она не намерена. И правильно делает.
Счастье для себя
В итоге перед нами портрет женщины-парадокса. На экране — фатальная соблазнительница. В жизни — закрытая, почти аскетичная труженица. Она не ищет принца, потому что давно научилась спасать себя сама.
В свои 39 лет Виктория Маслова, возможно, счастливее многих замужних дам. Потому что её счастье — это не громкие заголовки о помолвке. Это работа, мама и папа, и тишина за дверями её квартиры.
Как говорит сама актриса: «Молиться, учиться и любить».
И тот факт, что она пока не нашла мужчину для штампа в паспорте, говорит только об одном: она слишком дорого стоит, чтобы достаться первому встречному. А «русская Шэрон Стоун» — это статус, который ко многому обязывает. В том числе и к умению не выносить сор из избы.