«Арабская мистраль» и вопросы без ответов
Попытка Белого дома сформировать международную коалицию для патрулирования Ормузского пролива натолкнулась на стену вежливого, но твердого сопротивления. Европейские столицы и государства Персидского залива, на которых Вашингтон пытается переложить бремя обеспечения безопасности морских путей, не горят желанием участвовать в операции, планы которой не обсуждались с ними на стадии разработки.
Даже традиционные союзники, такие как Токио, дают понять, что готовность следовать в фарватере американской политики имеет свои пределы. По информации дипломатических источников, японское руководство сигнализирует о «высоких препятствиях» на пути возможного участия в эскортировании танкеров. Эта позиция отражает общее настроение: союзники не хотят втягиваться в конфликт, стратегия выхода из которого туманна, а цели понятны лишь самому хозяину Овального кабинета.
Кульминацией недопонимания стал недавний телефонный разговор Трампа с лидерами «Большой семерки». По словам информированных лиц, на прямой вопрос о задачах военной кампании американский лидер фактически ушел от ответа, сославшись на небезопасность линии связи, и ограничился общими фразами о желании «скорее завершить этот процесс».
Внутренний фронт: от эйфории до «сожаления покупателя»
Если внешние партнеры пребывают в недоумении, то внутри самой администрации США нарастает глухое раздражение. Люди из близкого окружения президента начинают задаваться вопросом, не было ли решение о начале полномасштабных действий против Ирана фатальной ошибкой. Анонимные источники описывают это состояние термином «сожаление покупателя» — сомнения в целесообразности дорогостоящего приобретения, которое уже нельзя вернуть в магазин.
Советник президента по искусственному интеллекту Дэвид Сакс и вовсе позволил себе публичную критику, призвав Трампа «объявить о победе и выйти». По его мнению, рынки и экономика остро нуждаются в деэскалации, и дальнейшее углубление в конфликт грозит непредсказуемыми последствиями. Вице-президент Джей Ди Вэнс, известный своим скептицизмом в отношении зарубежных интервенций, также не спешит поддерживать авантюру, что создает трещину в монолитном, казалось бы, образе команды.
Как отмечают инсайдеры, Трамп находился «под кайфом успеха» после громких, но скоротечных операций прошлого, включая ликвидацию высокопоставленных целей и похищение лидера Венесуэлы. Он переоценил свои возможности, полагая, что сможет молниеносно обрушить режим аятолл, не увязая в наземной операции. Реальность оказалась прозаичнее: иранский марафон оказался непохож на спринтерские забеги, к которым привыкла американская армия.
Тегеран играет в долгую
Пока Вашингтон мечется между эскалацией и поисками путей к отступлению, Иран демонстрирует ледяное спокойствие. Для Тегерана победа в этой войне измеряется не количеством уничтоженных баз или сбитых самолетов, а способностью выстоять под натиском. Иранцы сознательно переносят войну в экономическую плоскость, блокируя судоходство и подрывая глобальные цепочки поставок нефти.
Аналитики сравнивают эту стратегию с марафоном, в котором у США и Израиля выше спринтерская скорость, но именно Иран обладает ресурсами и волей для длительной дистанции. Тегерану не нужно уничтожить американскую армию — ему достаточно сделать конфликт бесконечным и экономически невыносимым для Запада.
Горизонт планирования: от оптимизма к реальности сентября
Изначальные расчеты команды Трампа строились на короткой, интенсивной фазе боевых действий продолжительностью от четырех до шести недель. Однако реальность внесла свои коррективы. По данным осведомленных источников, в столицах стран-союзниц и в самих коридорах власти в Вашингтоне чиновники уже готовятся к гораздо более затяжному кризису.
Оценки показывают, что нынешняя турбулентность на Ближнем Востоке с участием США может растянуться как минимум до сентября. Это превращает первоначальные планы в пыль и ставит Трампа перед неприятным выбором: признать, что быстрой победы не случилось, и искать пути отступления, или же углубляться в трясину, теряя поддержку как внутри страны, так и за ее пределами. Цены на нефть, бьющие по карману американских избирателей, добавляют этому уравнению взрывоопасности.