Что за текст навёл столько шума?
«О затяжной войне» — цикл лекций, который Мао прочёл в 1938 году в Яньане перед партийным активом. Китай тогда подвергался вторжению Японии, шансы на победу казались туманными, а колоссальная разница в военной мощи навевала безнадёжность. Однако Кормчий предложил парадоксальный, но хладнокровный план: слабая сторона может одолеть сильную, если переведёт конфликт из плоскости прямого столкновения в плоскость измотки.
Мао рассчитывал на патриотический подъём населения, на партизанские отряды, на умение терпеть и ждать. Суть проста: не вступать в генеральное сражение, а бить точечно, отступать, набирать силы и возвращаться. Время, по мнению Мао, — союзник слабого и враг сильного.
Три этапа, которые описал Мао
Трактат делит войну на три последовательные фазы. Первая — стратегическая оборона: армия отступает, теряет территории, но не позволяет противнику нанести решающий удар. Главная задача — выжить и набрать ресурсы. Вторая — стратегическое равновесие: силы выравниваются, враг уже не может бесконечно наступать, а обороняющаяся сторона переходит к локальным контрнаступлениям и партизанским действиям. Третья — стратегическое контрнаступление: накопленная мощь обрушивается на измотанного противника, и победа становится делом времени.
Важно понимать: Мао говорил о реальных боевых действиях. Однако аналитики NYT полагают, что принципы изложения — терпение, постепенность, избегание прямой конфронтации в неблагоприятный момент — прекрасно ложатся на геополитическую шахматную доску.

Как Пекин применяет мудрость Мао прямо сейчас
Если вглядеться в хронологию, картина становится ясной. Десятилетиями Китай наращивал экономику, инвестировал в технологии, создавал мощную промышленную базу — это и есть первая фаза, стратегическая оборона. Поднебесная не лезла в открытую конфронтацию с Вашингтоном, копила силу и ждала своего часа.
Сегодня, по оценке Гевирца, мы наблюдаем переход ко второй фазе — паритету. ВВП КНР приближается к американскому по паритету покупательной способности, армия расширяет присутствие в Южно-Китайском море, космическая и ядерная программы вышли на новый уровень. Пекин использует переговоры с Трампом не ради компромисса, а ради выигрыша времени — именно так, как советовал Мао.
Конкретные цели Пекина прозрачны: добиться снятия или смягчения тарифных барьеров, ослабить экспортные ограничения на полупроводники и критические технологии, а также снизить американскую военную поддержку Тайваня. Каждая уступка Трампа воспринимается в Пекине не как победа над Вашингтоном, а как подтверждение правильности выбранного курса.

Долгая игра против импульсивного противника
Главное преимущество стратегии Мао — терпение. Трамп привык к быстрым сделкам, громким декларациям и немедленным результатам. Си же играет поколенческую партию. В его распоряжении нет дедлайна в виде очередных выборов — он руководит страной бессрочно и может позволить себе ждать.
Народный конгресс утвердил 15-ю пятилетку на 2026–2030 годы, в которой прописаны амбициозные цели: лидерство в искусственном интеллекте, рост доли фундаментальных научных исследований, создание технологически независимой экономики. К 2049 году, согласно официальной риторике, Китай должен стать «великой современной социалистической державой». Это не лозунг — это зафиксированный в документе план.
На переговорах с Трампом Си предупредил о риске «ловушки Фукидида» — ситуации, когда восходящая держава и гегемон неизбежно сталкиваются. Этот концепт как раз из той же интеллектуальной традиции: стратегическое мышление, основанное на исторической глубине, а не на твиттер-рейтингах.
Мао давно мёртв, но его стратегическое наследие, как ни странно, активно осмысляется в современном Пекине. Трамп пришёл на переговоры с бизнес-подходом — быстрые сделки, личные контакты, давление через тарифы. Си же вышел с трактатом под мышкой и взглядом на десятилетия вперёд. Кто из них окажется дальновиднее, станет понятно не по итогам одного саммита, а по результатам целого поколения. А пока Пекин методично движется к своей цели — спокойно, неотвратимо и в полном соответствии с заветами Кормчего.
