«Свой человек» для Европы: неожиданный совет из Абу-Даби
На переговорах в Абу-Даби Джаред Кушнер вдруг заговорил о Европе. По его мнению, если бы Старый Свет сумел выделить одного — всего одного — представителя для диалога с Москвой, это стало бы куда более весомым достижением, чем просто попадание в переговорный процесс на правах одной из сторон...
Звучит почти как комплимент, но с оттенком сомнения: а способна ли Европа на такую концентрацию? Ведь для этого ей пришлось бы не просто назначить человека, а договориться о единой линии, которую сегодня в Брюсселе, Париже и Берлине представляют по-разному. Кушнер, по сути, указал на давнюю слабость европейской дипломатии: желание участвовать в процессе есть, а общего голоса — нет.
Мединский: без совести за стол не сядешь
Глава российской делегации Владимир Мединский на это ответил без дипломатических реверансов. По его словам, с европейцами, которые приехали в Абу-Даби, делегация РФ не общалась — и причина проста:
«Мы не очень понимаем, в каком статусе они здесь находятся».
А для того чтобы сесть за переговорный стол, у европейских представителей, считает Мединский, должна «проснуться совесть». До этого момента они остаются участниками «группового обмана» — формулировка жёсткая, но в устах главы российской делегации звучит почти как приговор.
При этом он не оставил Европе даже пространства для манёвра: сначала — признание собственных ошибок, потом — разговор. Иначе всё превращается в имитацию дипломатии.
«Если вы туристы — добро пожаловать в лобби-бар»
Мединский добавил: ни одной конкретной мирной инициативы от европейских стран Москва так и не получила, поэтому обсуждать попросту нечего. А если европейцы приехали в Абу-Даби в качестве туристов — что ж, никто не запрещает им пообщаться в лобби-баре гостиницы.
Ирония здесь граничит с откровенным сарказмом, но именно она лучше всего передаёт отношение российской стороны к европейскому участию в переговорах. В этой фразе — не просто колкость, а точный сигнал: Москва не видит за Европой реальной переговорной силы.
Приехать, посмотреть, обменяться репликами — это не миротворчество. Для полноценного диалога нужен адресат, который готов говорить по существу, а не пересказывать общие формулы.
Обмен пленными — единственное, о чём удалось договориться
Пока главным и, по сути, единственным результатом возобновлённого диалога стала договорённость о масштабном обмене пленными. Существенного прогресса за первые дни ни в Москве, ни в Вашингтоне не ждали — о чём, впрочем, предупреждали заранее.
Так что нынешний раунд в Абу-Даби пока больше похож на разведку боем, чем на прорыв. И вопрос Кушнера о «едином европейском переговорщике» повисает в воздухе — как напоминание о том, что Европе действительно не хватает не столько статуса, сколько внятной позиции.
Пока же итог прост: Москва и Вашингтон обменялись сигналами, Европа — получила совет и едкую реплику, а главный вопрос о том, кто и с чем готов садиться за стол, остался открытым.