Почему об этом заговорили снова?
Власти Узбекистана и Казахстана сами обратились к России с предложением купить воду. В центральноазиатском регионе к 2030 году ожидается острый дефицит: не будет хватать 25–30 кубических километров воды в год. Для сравнения: столько воды потребляет огромный мегаполис с десятками миллионов жителей за целый год.
На ПМЭФ спецпредставитель президента по климату Руслан Эдельгериев напомнил: избыток весенней воды в Сибири можно направить туда, где она нужнее. В первую очередь - в Аральский регион на границе Узбекистана и Казахстана. А также в Калмыкию, Краснодарский и Ставропольский края, Астраханскую и Ростовскую области, Дагестан и Крым.
«Если мы можем, если наука даст добро, экологи подтвердят, что имеет смысл определенный сток воды перебрасывать в южные регионы нашей страны, - заявил специалист. - В перспективе, возможно, и в те точки, которые имеют большую напряженность по водным ресурсам».
Избыток весенней воды в Сибири можно направить туда, где она нужнее, считает помощник президента РФ
В СССР в конце 1960-х годов родилась грандиозная идея. Планировалось построить канал длиной 2550 километров, шириной 300 метров и глубиной 25 метров - судоходную артерию с шестью железнодорожными и восемнадцатью автомобильными мостами. Воду собирались подавать на хлопковые поля Средней Азии.
В 1986 году проект закрыли. Причины: огромная стоимость и экологические риски. Учёные подсчитали, что половина воды испарилась бы по пути. Ещё часть ушла бы в грунт и вызвала засоление земель вдоль трассы. Кроме того, предсказывали подтопление больших территорий Западной Сибири и удар по экосистеме Карского моря.
Современный проект выглядит иначе. Вместо открытого канала предлагают проложить семь линий полиэтиленового трубопровода. Каждая длиной 2100 километров. Вода пойдёт от места слияния Иртыша с Обью на юг.
Преимущества трубы очевидны: вода не испаряется в пути, нет утечек в почву и засоления земель, не нужно затапливать территории под водохранилища. Забор планируется там, где весной бывают наводнения. Вода буквально топит сёла и нефтепромыслы в Ханты-Мансийском округе - её и предлагают забирать в избытке.
Проект уникален и может решить немало проблем
Рики, которые никуда не делись
Трубопровод решает несколько старых проблем, но создаёт новые. Во-первых, энергозатраты. Закрытая система не работает сама по себе. Нужны мощные насосы. Только для первой очереди потребуются десятки тераватт-часов электричества в год. Это несколько современных энергоблоков, которые должны работать исключительно на перекачку воды.
Получается, что Россия будет экспортировать воду, превращая в неё электроэнергию. Стоимость проекта оценивается от 100 миллиардов долларов. Первую очередь запустят не раньше чем через 10 лет.
Во-вторых, аварии. Если полиэтиленовая нитка порвётся посреди тайги или степи, случится локальное наводнение. Прокачку остановят на много месяцев. А следить за каждым стыком круглый год - дорогое удовольствие.
Риски есть: если прорвет трубопровод - быть беде!
В-третьих, влияние на климат. Само понятие «избыточной воды» остаётся спорным. Климат меняется, и прогнозы по стоку сибирских рек надёжны лишь на 20–30 лет вперёд. Кроме того, воды Оби и Енисея создают в Карском море огромную опреснённую зону. Учёные называют её «плюмом».
Она влияет на образование льдов, на жизнь планктона и на весь Северный морской путь. Если забирать один-два процента стока - это почти незаметно. Но речь идёт о 20–70 кубических километрах в год. Такое вмешательство в природу пока никто серьёзно не моделировал.
В советское время «разворот рек» называли братской помощью. Сегодня Узбекистан и Казахстан готовы платить. Рамка разговора изменилась полностью.
Вода становится дороже золота и нефти. Дефицит в Центральной Азии к 2030 году превратится в рынок на десятки миллиардов долларов. Тот, кто займёт его первым, получит рычаг влияния мощнее газовых труб.
Вода становится дороже золота...
«Нам нужно взять из климатического трека все лучшее, но при этом уйти от практики, когда страны не могут ни пройти аккредитацию, ни продвинуть свои методики. Это плохой опыт, который не должен повториться в водном сотрудничестве», - резюмировал в ходе ПМЭФ Руслан Эдельгериев.
Фактически Россия пробует закрепить за собой роль главного водного поставщика Евразии. В эпоху, когда водное банкротство грозит многим странам, это сильный козырь. Осталось главное: учёные должны точно ответить на вопрос - возможна ли переброска воды без непоправимого ущерба для сибирской природы и климата всей планеты.