Своим предложением о полном изъятии имущества коррупционеров Бастрыкин просто зафиксировал известную проблему уголовного законодательства. Как известно, санкция за преступление в уголовной статье должна выполнять функцию превенции – предотвращения дальнейших аналогичных преступлений.
Когда казнокрадство «ценность» и «образ жизни»
Предложение главы следкома о полной конфискации опирается на опыт десятилетий борьбы с коррупцией. Правоохранители знают образ и ход жизни таких, с позволения сказать, «деятелей».
Человек воровал миллиарды, скажем на откатах с госконтрактов, распихивал деньги по кубышкам. Попался на сравнительно невеликой афере, получил несколько лет срока и штраф в пару миллионов.
А вот Тимуру Иванову суд даже вернул один земельный участок!
Отсидел, возможно, даже вышел по УДО. Вернулся к тому, что накупил на расхищенные деньги и живет во дворцах с любовницами припеваючи. Или дальше продолжает заниматься – примерно тем же самым, что и до отсидки.
Вывод Бастрыкина железно логичен: гуманность нынешних норм закона, в том числе уголовного, не создаёт заслона системной коррупции. Нужны новые барьеры, которые обесценят подобную «деятельность» в принципе.
Собственность – незыблема. Но какая?
Казалось бы, вещи очевидные ныне и школьникам. Однако вполне банальная и назревшая мера встретила сопротивление в публичной сфере, обозначив «родовую травму» всей новой России.
Либеральные критики указывают, что даже опыт Китая с его расстрелами по коррупционным приговорам не искоренили зло. Да и советская практика изъятия награбленного якобы не помогла в борьбе с казнокрадством и кумовством.
Михаил Барщевский пожалел детей и жён коррупционеров: типа того, что единственное, что дала конфискация – это их нищета и всё.
Однако более всего любят напирать на Конституцию. Статья 35 Основного закона РФ гарантирует право частной собственности.
Кажется, доводы г-на Барщевского неубедительны
Впрочем, когда им это выгодно, либеральные юристы, политологи и экономисты легко забывают о том, что помимо буквы закона, есть ещё и дух его.
О чем речь? О том, на что направлено всё законодательство и вся юстиция. Условно говоря, с долей пафоса – некая высшая справедливость.
Так вот, весь комплекс законодательства РФ и говорит о том, что суть, дух его в том, что уважается право частной собственности, полученной честным, законным путём.
Гибкость во имя справедливости
Это, пожалуй, первый аргумент. А второй заключается в том, что законодательство – тоже живой инструмент. Если кому-то мало ссылок на дух законов, то может вполне он воплотиться и в букве. Так что предложение Бастрыкина аккурат об этом.
И всё же главное не только в этом. Главное сейчас – те круги на воде, которые идут после заявления Александра Ивановича.
Рядовые граждане на кухнях и в соцсетях вполне одобряют общий курс на суверенизацию страны. Ведь и Путин, и Бастрыкин, и Мишустин не раз указывали: это и путь к более справедливому устройству жизни в России.
Нам нужны, скажем, новые медицинские аппараты для доступности медпомощи. Но как их создавать, если чиновник на месте и производитель вступили в преступный сговор и разворовали деньги? Снова идти на поклон к государствам-санкционерам? Какая уж тут суверенизация...
Потому Путин не раз заявлял: борьба с коррупцией, контроль за использованием бюджета необходимы для данного курса на суверенизацию, независимость России от недружественных игроков.
Выйти из порочного круга
С обратной стороны медали – безусловно верно отметил обозреватель «Царьграда» Вадим Сипров, что коррупционная рента является главным источником благополучия и влияния компрадорских элит.
Как раз тех самых, которые в ущерб благополучию собственной страны строят своё богатство на распродаже национальных богатств внешним игрокам.
А ведь некоторые и поныне считают этих деятелей «святыми»...
Неудивительно, что есть даже термин такой, не всеми политологами признанный, однако верный: государство с ограниченным суверенитетом. Даже Путин не мог в 2001 году прямо посадить Гусинского или Березовского.
Существовала «ризома» в госаппарате, которая имела выход и на западных игроков. Потому президент тогда лишь создал условия для того, чтобы помянутые выше граждане потеряли влияние и убыли из страны. Вот вам наглядный эффект влияния «сцепки» коррупции и внешних игроков на внутренние дела.
Выстраивается интересная цепь
Но есть, безусловно, скажем так, и историко-социальное измерение проблемы. Есть те, кто за обозримые 30 лет, обзавёлся много чем. Некоторые даже исторические особняки купили, наживаясь на военных трудностях России.
Другие же с трудом сохраняют что имеют или понимают, что квартира в ипотеку под 20% - не их удел. Именно поэтому граждане поддерживают Бастрыкина: иначе жизнь просто обессмысливается.
Здесь «народные чаяния» как раз сходятся с пониманием высшего руководства России: или суверенизация, или можно забыть обо всей нашей истории.
Неслучайно заявление Бастрыкина последовало в ряду иных, не менее значимых событий. Сначала на коллегии ФСБ Путин указал, что недопустим срыв госпрограмм.
После на заседании с постоянными членами Совбеза РФ, проводимым президентом, выступил министр юстиции Константин Чуйченко. Затем глава государства провёл рабочую встречу с руководителем Казначейства Романом Артюхиным, говорили о совершенствовании контроля за расходованием бюджетных средств.
И после всех уже – выступление Александра Бастрыкина. Всё укладывается в определённую логику, как говорил один детектив. Ну а либеральных юристов, возможно, ещё «разъяснят» и «поправят».