Удар по «Компасу»: два из четырех
Главная сенсация — вывод из строя двух самолетов EC-130H Compass Call. Это не серийные борты. Всего в распоряжении Штатов их четыре экземпляра. Так что потеря двух таких бортов — это фактически оперативная катастрофа.
Что скрывается за аббревиатурой? EC-130H — это летающий центр радиоэлектронного подавления, построенный на базе легендарного C-130 Hercules. Его задача — проникать в сети связи противника, глушить команды и перенаправлять разведданные на ударные кулаки. Без «Компаса» американские F-15 и F-16 превращаются в «слепых котят»: они не видят, куда бьет вражеская ПВО, и не могут оперативно получать цели.
Малочисленность объясняется чудовищной стоимостью начинки. Но именно эта ценность должна была заставить командование беречь борты как зеницу ока. Увы, иранцы достали их прямо на стоянках. Теперь двум EC-130H грозит либо многомесячный ремонт, либо списание.
Потери спецназначения: не только «Компас»
Но список элитных потерь куда шире. США потеряли на Ближнем Востоке целую эскадрилью уникальных машин:
- E-3G Sentry («летающий радар») — один уничтожен, еще один поврежден. Это «глаза» всей воздушной операции. Без них зона ПВО становится дырявой как решето.
- KC-135 Stratotanker — два заправщика сожжены, шесть повреждены. Без них дальние вылеты истребителей невозможны. Это удар по логистике.
- MQ-9 Reaper — 16 дронов за месяц. Каждый стоимостью более $30 млн. Запас «Жнецов» не бесконечен, а их потеря снижает разведку и точечные удары.
Итого — более 30 летательных аппаратов. Из них 16 — тяжелые беспилотники. Цифры впечатляют, но еще страшнее то, как их уничтожают.
«Дикие ласки» попали в капкан
Самый тревожный сигнал поступил от истребителя F-16. Борт над Саудовской Аравией подал сигнал бедствия, после чего намеренно отключил идентификационный маяк. Эксперты опознали в нем F-16CJ из эскадрильи Wild Weasels («Дикие ласки»).
Это элита в элите. Задача «ласок» — лететь прямо на излучение вражеских радаров, провоцировать пуск и уничтожать ЗРК. 13-я и 14-я эскадрильи из 35-го истребительного крыла (база Мисава, Япония) были переброшены на Ближний Восток аккурат перед первыми ударами по Ирану. Их миссия — вскрывать иранскую ПВО. Но что-то пошло не так.
Сигнал бедствия и отключение маяка — классический признак того, что пилот либо сбит, либо борется за жизнь в катастрофической ситуации. Если Wild Weasels начали падать, значит, иранские средства РЭБ и ПВО переигрывают американских охотников на их же поле.
Почему это удается иранцам?
Регулярные точные удары по самолетам на земле — признак идеальной разведки. Такие борты, как EC-130H или E-3G, не стоят сутками на одном месте. Их перемещают, маскируют. Но иранцы «видят» их и бьют наверняка. Это не случайность — это системная работа агентуры и спутниковой разведки.
Более того, США столкнулись с логистическим кошмаром. В отличие от операции в Могадишо («падение Черного ястреба»), у Пентагона сейчас нет ни мощной базы рядом, ни достаточного контингента для спасения сбитых летчиков. Местное население ненавидит американцев и готово сдать любого пилота за считанные часы.
Шансы на спасение экипажа сбитого F-15 (о котором сообщалось ранее) тают с каждой минутой. А с учетом сигнала бедствия от F-16, картина становится еще мрачнее.
Итак...
Иран перешел от тактики хаотичных обстрелов к методичному уничтожению ключевых элементов американской авиационной машины. Сбит «летающий радар» — и американцы слепнут. Повреждены два «Компаса» из четырех — и они глохнут. Потеряны заправщики — и крылья обрезаны.
Авиация США, привыкшая к безраздельному господству, впервые за долгие годы оказалась уязвимой прямо на своих базах. И если эскадрильи Wild Weasels, созданные для охоты на ПВО, сами становятся жертвами, значит, баланс сил на Ближнем Востоке меняется кардинально. Вопрос теперь не в том, сколько еще самолетов потеряют США, а в том, смогут ли они восполнить эти потери в принципе. Ведь EC-130H и E-3G не выпускают серийно — их единицы, и каждая потеря невосполнима в краткосрочной перспективе.