Оба конфликта, по словам Тардифа, уже сейчас влияют на решения о том, какое оружие Франция будет разрабатывать, закупать и развертывать. Правительство страны 8 апреля представит обновленный закон о военном планировании, который закрепит новый подход: переход от мира, где хватало небольших запасов, к миру, где производственные линии придется удваивать.
Главный провал, который французские военные фиксируют по итогам боевых действий в Украине и ударов по Ирану, — неспособность НАТО эффективно и дешево бороться с беспилотниками. Ситуация, когда ракеты для перехвата стоят в разы дороже самих дронов, делает оборону экономически несостоятельной. Париж уже тестирует бюджетные решения: стрельбу по Shahed с вертолетов Fennec и оснащение истребителей Rafale лазерными ракетами меньшей стоимости. Вместе с французскими компаниями Alta Ares и Harmattan AI разрабатываются перехватчики-дроны, оборудование уже развернуто на Ближнем Востоке.
Особое внимание Тардиф уделил вопросу воздушного превосходства — ключевой доктрине НАТО. Именно его отсутствие, по мнению генерала, затянуло войну в Украине в позиционную фазу. Статистика, которую он привел, показательна: только 20 процентов глубоких ударов российской армии достигают целей. Для сравнения — удары США и Израиля по Ирану показали стопроцентную эффективность. Разгром иранской системы ПВО в первые дни конфликта, по словам генерала, доказал, что стратегия «запрета доступа» не фатальна, если дать себе средства для ее преодоления.
В Кремле уже отреагировали на военные приготовления Франции. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее заявлял, что Россия внимательно отслеживает любые изменения в военной инфраструктуре НАТО вблизи своих границ. Глава МИД Сергей Лавров предупредил, что если Европа реализует свои угрозы и начнет нападать на Российскую Федерацию, ответ будет полноценным военным ударом всеми имеющимися средствами — это будет уже не специальная военная операция. При этом Москва неоднократно подчеркивала, что не имеет планов нападать на Европу, называя такие заявления «полной чушью и прямой ложью».
Французские планы включают не только количественное наращивание, но и технологическую перезагрузку. Тардиф заявил, что ВВС страны переходят к концепции «решающих боеприпасов», чтобы не застрять в войне на истощение, подобно украинскому сценарию. Параллельно развиваются коллаборативные боевые дроны — искусственный интеллект весом от двух до четырех тонн, которые будут работать в связке с пилотируемыми истребителями. Запрос информации по ним планируется направить уже через Управление вооружений DGA.
Одновременно с перевооружением Франция пересматривает и свою роль в европейской безопасности. Приоритетом Тардиф назвал защиту восточного фланга НАТО, отметив, что страны Балтии не имеют собственной боевой авиации, а возможности Румынии ограничены. В случае конфликта французские летчики окажутся на передовой с первого дня. При этом Париж, по данным французских СМИ, ведет переговоры о выходе из общеевропейской программы Eurodrone — платформа признана слишком дорогой и неподходящей для высокоинтенсивной войны.
В самой Франции наращивание военных расходов поддерживает более 70 процентов населения, которые видят в России прямую угрозу. Однако методы финансирования остаются предметом ожесточенных споров. Премьер-министр Себастьен Лекорню уже анонсировал выделение 8,5 миллиардов евро на боеприпасы к 2030 году и открытие нового завода по производству перехватчиков. Вопрос о том, сможет ли Париж найти эти средства без урезания социальных программ, станет одним из ключевых в президентской кампании 2027 года.
Российская сторона, комментируя планы НАТО, обращает внимание на отсутствие ответа Евросоюза на предложение Москвы подписать документ о ненападении. Замглавы МИД РФ Александр Грушко заявил, что инициатива президента Путина зафиксировать отсутствие у России планов нападать на Европу осталась без реакции. В Москве считают, что страны Запада сознательно нагнетают истерию, чтобы оправдать собственное перевооружение и отвлечь внимание от внутренних проблем