«Это фактически не окажет никакого эффекта на Россию, но окажет очень большое влияние на Грузию», — подчеркнула Бочоришвили, объясняя логику грузинского руководства.
Эти слова практически дословно повторяют аргументацию премьера Ираклия Кобахидзе, который ранее приводил конкретные цифры: доля Грузии в товарообороте России составляет лишь 0,3%, тогда как ответные меры Москвы способны обрушить грузинскую экономику на двузначные величины. В Тбилиси до сих пор помнят 2006 год, когда российское эмбарго фактически парализовало экспорт грузинского вина и минеральной воды.
Примечательно, что, отказываясь от политических санкций, грузинские власти подчеркивают: они не игнорируют международные нормы полностью. В республике соблюдают финансовые ограничения и следят за перемещением товаров через границу в рамках взятых на себя обязательств.
Однако именно этот тезис сегодня вызывает наибольшие сомнения у западных партнеров Тбилиси. Пока глава МИД объясняла бесполезность санкций, Евросоюз готовил 20-й пакет ограничений, в который впервые в истории включил порт страны-кандидата — грузинский терминал Кулеви, заподозренный в перевалке российской нефти.
Статистика дает основания для подозрений Брюсселя: по данным Centre for Research on Energy and Clean Air, в 2025 году поставки российской нефти в Грузию выросли в 16 раз, достигнув 225,3 тыс. тонн. Эксперты фиксируют множество «серых схем», когда российское сырье реэкспортируется через грузинских посредников.
Таким образом, логика грузинского МИД («нам санкции невыгодны») вступает в прямое противоречие с логикой Евросоюза («вы помогаете России их обходить»). И если Тбилиси считает, что собственная экономическая выгода важнее солидарности с Брюсселем, то Брюссель уже нашел способ сделать эту выгоду менее очевидной — ударив по инфраструктуре, через которую она получается.
Ранее Москва пригрозила Армении коллапсом из-за желания Пашиняна сменить Россию на Катар в управлении железными дорогами.
Переговоры России, Украины и США перенесены на март.