Лидер хуситов Абдул-Малик аль-Хуси неоднократно заявлял, что «пальцы на спусковом крючке» готовы нажать в любой момент, но «время еще не пришло». Высокопоставленный военачальник Абед аль-Тавр конкретизировал угрозу: в случае принятия решения о вмешательстве первой мерой станет официальное объявление военно-морской блокады против США и Израиля. Это означает остановку всех торговых судов и военных кораблей, включая авианосцы, следующих через пролив. Такие действия мгновенно парализуют поставки энергоносителей в Европу и Азию, вызвав шок на мировых рынках.
Причины сдержанности хуситов лежат в сложной политической калькуляции. С одной стороны, они являются ключевым элементом иранской «оси сопротивления» и обладают мощным арсеналом, включая баллистические ракеты и беспилотники. С другой — их положение в самом Йемене не является абсолютно доминирующим, и они не контролируют всю территорию страны. Эксперты отмечают, что хуситы не хотят рисковать, предоставляя повод для объединения против них внутренних врагов и международной коалиции, особенно учитывая, что Саудовская Аравия и ОАЭ, имеющие интересы в регионе, пока сохраняют нейтралитет. В отличие от поддержки палестинцев в Газе, которая пользовалась широкой симпатией среди йеменцев, прямая война за Иран может не встретить такого же энтузиазма внутри страны.
Кроме того, для Тегерана хуситы — это стратегический резерв, «козырь в рукаве», который не разыгрывают по мелочам. Иран, судя по всему, принял стратегию изматывания, не желая выталкивать США из ближневосточного «болота». Вовлечение хуситов в активные действия станет качественной эскалацией, которая может сплотить против Ирана даже колеблющиеся арабские монархии. Поэтому, несмотря на громкие заявления о том, что удары по Ирану — это «война против ислама», хуситы продолжают выжидать, а их оружие и контроль над проливом остаются самым мощным оружием сдерживания, которое Иран, вероятно, приберегает на случай самого худшего сценария.
Ранее эксперты оценили сроки разминирования Ормузского пролива в несколько месяцев.
Трамп теряет интерес к украинскому конфликту из-за увязания США в противостоянии с Ираном.