В комментарии RuNews24.ru адвокат Заур Цараков напомнил, что еще недавно привлечение к субсидиарной ответственности фактически означало для человека пожизненный долг. Даже если он проходил процедуру личного банкротства, передавал все свое имущество кредиторам и больше не имел возможности рассчитаться по обязательствам, сама задолженность продолжала существовать.
Ситуация начала меняться после того, как 18 июня 2025 года Верховный Суд утвердил Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан. В документе была закреплена важная позиция: в отдельных случаях должник может быть освобожден от обязательств, связанных с субсидиарной ответственностью или взысканными убытками, если отсутствовали умысел и грубая неосторожность, а сам гражданин добросовестно вел себя в процедуре банкротства.
«Это не означает автоматического списания долгов. Верховный Суд не объявил амнистию для контролирующих должников лиц и не отменил сам институт субсидиарной ответственности. Однако суды получили возможность оценивать обстоятельства каждого конкретного дела, а не руководствоваться формальным запретом на освобождение от таких обязательств».
Как отмечает эксперт, практика показывает, что новый подход уже начал применяться. Особенно заметно это в Московском регионе. Так, бывший руководитель КБ «Дорис Банк» был освобожден от субсидиарной ответственности на сумму более пяти миллиардов рублей. В другом деле суд списал бывшему руководителю около 2,4 миллиарда рублей убытков, взысканных ранее в пользу банка «Пушкино». Подобные решения появились и в других регионах страны. Например, Арбитражный суд Новгородской области освободил должника от субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного кооператива на сумму свыше 23 миллионов рублей.
Однако говорить о сформировавшейся устойчивой тенденции пока преждевременно. Скорее речь идет о развороте судебной практики, который только начинается. Суды внимательно изучают причины возникновения долга и поведение самого должника.
«Наиболее важным фактором становится содержание первоначального судебного акта, которым человека привлекли к субсидиарной ответственности или взыскали с него убытки. Если суд ранее не установил умысел, грубую неосторожность или получение личной выгоды за счет кредиторов, шансы на освобождение существенно возрастают. Дополнительное значение имеет поведение гражданина в процедуре банкротства. Суд оценивает, передал ли он все доступное имущество в конкурсную массу, сотрудничал ли с финансовым управляющим и не пытался ли скрыть активы».
При этом, по словам адвоката, существуют и обратные примеры. Апелляционные суды уже отменяли решения об освобождении от многомиллионных долгов, когда приходили к выводу, что первоначальные судебные акты содержали признаки недобросовестного поведения должника. В таких ситуациях даже добросовестное прохождение процедуры личного банкротства не позволяет полностью избавиться от обязательств.
Пока освобождение от субсидиарной ответственности остается скорее исключением, чем правилом. Тем не менее по сравнению с практикой, существовавшей до июня 2025 года, изменения очевидны. Добросовестные руководители и собственники бизнеса получили реальный механизм защиты, позволяющий ставить вопрос о полном освобождении от долгов после завершения личного банкротства.
«Окончательные выводы о масштабах изменений можно будет делать позже, когда накопится больше судебных решений. Но уже сейчас можно говорить о том, что подход судов становится более гибким и ориентированным не только на сам факт наличия долга, но и на степень вины конкретного человека».