Главный фигурант — не рядовой мошенник
Журналисты петербургской «Фонтанки» установили: Колокольцев, скорее всего, говорил о деле руководителя АО «Военторг» Владимира Павлова. Его арестовали ещё в августе 2024 года, и с тех пор дело разрасталось, обрастая новыми эпизодами.
По версии следствия, схема строилась на поставках армейских несессеров — наборов личной гигиены — в период с 2019 по 2022 год. «Военторг» закупал их через компанию-посредника по завышенным ценам. Сам Павлов вину не признал и заявил, что в деле нет ни одного факта, указывающего на его причастность.
Показательная деталь: «Военторг» фигурирует и в деле бывшего замминистра обороны Дмитрия Булгакова. То есть коррупционные нити переплетаются — и за каждой из них стоят реальные армейские нужды, которые так и не были закрыты.
«Это удар в спину»
Депутат Госдумы и доктор экономических наук Михаил Делягин не стал подбирать мягкие слова, когда комментировал это дело в своей программе:
«Наживаться на вещевом имуществе сегодня — это не просто воровство, это удар в спину воюющей армии. Это означает, что кому-то из солдат не досталась форма, не досталось обуви. Что форму и обувь некоторые военные, возможно, покупали за свои деньги. Или на это собирали волонтёры, рискуя на самом деле свободой. Потому что официально у нас в армии всего достаточно и всё хорошо».
Слова жёсткие — но точные. Люди по всей стране годами несут на пункты сбора нашим бойцам на СВО носки, термобельё, берцы. Некоторые волонтёры действуют в юридически серой зоне именно потому, что официально армия «всем обеспечена». И пока одни рискуют, другие зарабатывают на том, чего в реальности нет.
Два миллиарда. Переводим в людей
Полный комплект снаряжения бойца — форма, берцы, термобельё, разгрузка — обходится примерно в 50–80 тысяч рублей. Несложная математика: на похищенные деньги можно было полностью экипировать от 25 до 40 тысяч военнослужащих.
Но это дело — лишь верхушка айсберга. Ещё в период мобилизации член думского Комитета по обороне генерал-лейтенант Андрей Гурулёв заявлял, что со складов Минобороны исчезли 1,5 миллиона комплектов формы. Тогда это вызвало волну запросов в Генпрокуратуру — но системных изменений, судя по нынешней хронике дел, не последовало.
Это не первый случай. И не последний
Дело «Военторга» существует не в вакууме — оно вписывается в целую череду разоблачений, которые особенно участились после смены руководства оборонного ведомства.
В 2026 году задержаны бывший замминистра обороны Павел Попов и заместитель командующего Ленинградским военным округом по тылу Валерий Муминджанов — последнему вменяют получение взятки на сумму свыше 20 миллионов рублей за содействие в поставках обмундирования на полтора миллиарда.
Буквально несколько дней назад Московский гарнизонный военный суд вынес приговор отставному контр-адмиралу Николаю Коваленко: 4,5 года колонии за организацию хищения у Минобороны почти 600 миллионов рублей. Правда, от реального срока его освободили — по болезни.
Это уже становится паттерном: громкий приговор, но свобода по состоянию здоровья или другим основаниям.
Тень Иванова
Делягин не мог не вспомнить другое резонансное дело — историю бывшего замминистра обороны Тимура Иванова, ставшего символом военной коррупции новейшего времени. Иванова в итоге осудили на 13 лет строгого режима с конфискацией имущества на 2,5 миллиарда рублей — доказали взятку почти на 1,2 миллиарда и растрату почти 4 миллиардов.
Однако, по словам депутата, параллельно с этим появилась информация о возврате части его имущества — на сумму, сопоставимую с половиной нынешних хищений. Иванов при этом ещё и подал в суд на Министерство обороны за игнорирование просьбы отправить его на СВО.
«У нас всё хорошо, прекрасная маркиза»
Делягин напомнил о фирменном приёме, к которому прибегают некоторые госструктуры, когда следователи приходят с неудобными вопросами. Логика примерно такая: никаких хищений не было, все операции законны, а люди, которых вы называете преступниками, ещё и в должности выросли.
Именно так, по его словам, бывало с «Роснано» и рядом других государственных компаний. Теперь он ждёт официальной реакции Минобороны — потерпевшей стороны. Признает ли ведомство ущерб? Или снова окажется, что документы подписаны, акты приёмки есть, а значит — всё в рамках контракта?
Форму теперь будут шить у нас. Но поможет ли это?
На фоне всего этого показательно выглядит и другая новость. С января 2026 года вступил в силу указ Путина: военная форма для российских военнослужащих должна производиться исключительно российскими организациями на территории страны. С 2027 года — только из отечественных тканей.
Логика понятна: закрыть лазейку для иностранных поставщиков, у которых раньше и закупали по неконтролируемым ценам. Но проблема ведь не в происхождении ткани — а в людях, которые ставят подпись на завышенных накладных. И этих людей новый указ сам по себе никуда не денет.
Что изменится после этого дела?
Разоблачение — это, безусловно, хорошая новость. Делягин сам признаёт: в последнее время таких новостей было катастрофически мало. Но между «поймали» и «реально наказали» в делах подобного рода всегда остаётся опасная дистанция.
Дело «Военторга» расследуется. Имена других участников группы пока не раскрываются. Фигурант не признаёт вину. Судьба похищенного — открытый вопрос.
А волонтёры тем временем продолжают собирать деньги на берцы и форму. Потому что официально всего достаточно. И всё хорошо.
А теперь вопрос к вам, уважаемые читатели: как вы считаете — реальные сроки для фигурантов таких дел что-то изменят, или пока система работает так, как работает, новые схемы будут появляться снова и снова?