Тот самый «пятый элемент»
Еще год назад никто из нас не слышал о диабете пятого типа. И это не потому, что он появился внезапно. Его описывали еще в далеких 1950-х, а в восьмидесятых Всемирная организация здравоохранения даже признавала, что проблема существует. Но потом, в 1999 году, болезнь бесследно исчезла из классификаторов.
Формально — из-за нехватки данных. Неформально — из-за того, что болеют ей не те, кто принимает решения.
Другая химия
Если объяснять на пальцах, то механизм пятого типа кардинально отличается от привычных нам сценариев.
Первый тип — это поломка в системе защиты. Иммунитет по ошибке атакует поджелудочную, и выработка инсулина прекращается.
Второй тип — это бунт клеток. Инсулин есть, но клетки тела отказываются его слушаться.
А пятый тип — это трагедия роста. Буквально. Болезнь возникает из-за того, что поджелудочная железа не смогла нормально развиться в детстве. Ее просто... не хватило. Причина — хроническое недоедание в те годы, когда организм должен был строить себя.
Звучит как проблема далеких стран. Так и есть. Типичный портрет пациента — худой мужчина 15–30 лет из Индии, Бангладеш или стран Африки, где доступ к полноценной еде был критически ограничен. Но география обманчива. Ведь голод — это не всегда война и разруха. Это может быть многолетний дефицит белка, жесткая диета или тяжелое расстройство пищевого поведения. Поэтому, даже живя в мегаполисе, нельзя быть на 100% застрахованным от этого механизма.
Смертельная путаница
Почему же врачи забили тревогу только сейчас? И почему эта болезнь опаснее своих собратьев?
Ответ пугающий. Пятый тип — это хамелеон. Он так похож на первый, что даже опытный эндокринолог может ошибиться. И здесь начинается самое страшное.
Если пациенту с пятым типом назначить стандартную дозу инсулина, которая спасает жизнь при диабете первого типа, для него это может стать приговором. У таких людей нет резистентности к инсулину; наоборот, их организм к нему слишком чувствителен. Передозировка наступает мгновенно. И значительная часть пациентов, по оценкам ученых, просто не доживает до момента, когда им ставят верный диагноз.
Доктор Мередит Хокинс, профессор, потратившая 10 лет на то, чтобы эту болезнь признали, доказала: дефицит секреции инсулина напрямую связан с недоеданием. Лишь в 2022 году и, наконец, в прошлом году на конгрессе в Бангкоке Международная диабетическая федерация официально сказала «да» существованию 5-го типа.
Куда делись третий и четвертый?
Логичный вопрос, который возникает у любого, кто дочитал до этого места: а что насчет третьего и четвертого? Они тоже есть?
Да. Третий тип связывают с поражением мозга и болезнью Альцгеймера, а четвертый — с возрастными изменениями. Но для них так и не собрали достаточно доказательств. Поэтому они пока остаются в тени. А пятый, самый «социальный» из них, наконец получил прописку в медицине, хотя лечить его по-прежнему толком не умеют.
Сейчас врачи предлагают паллиативные схемы: малые дозы инсулина, стимуляторы выработки гормона и строгая белковая диета. Но утвержденных протоколов нет. Обещают разработать их в ближайшие два года. Жизни 20–25 миллионов человек, по самым скромным подсчетам, висят на волоске в ожидании.
Послесловие
История пятого типа диабета — это горькое напоминание о том, что медицина часто идет туда, где есть деньги, а не туда, где есть боль. Болезнь, которую изучали еще в прошлом веке, исключили из списков из-за бюрократической формальности и вернули только благодаря настойчивости одного ученого.
Теперь, когда мы знаем об этом недуге, главное — не забыть, пока она снова не исчезла из заголовков новостей. Ведь за цифрами статистики стоят реальные молодые люди, у которых нет времени ждать еще 30 лет.