Что именно предложили американцы?
На прошлой неделе в Майами встретились переговорщики из команды Дональда Трампа и представители Украины, Евросоюза и НАТО. Специальный посланник Стив Уиткофф и зять американского президента Джаред Кушнер представили план, о котором ранее сообщало издание Financial Times.
Суть идеи: разблокировать часть российских суверенных активов, замороженных с 2022 года, и направить их в структуру, которую контролировал бы Вашингтон. По замыслу авторов, такой шаг мог бы стать стимулом для возобновления мирных переговоров. Речь шла о деньгах, которые рассматривались как предварительный экономический пряник, а не как награда за уже достигнутые договорённости.
Европейские делегаты восприняли инициативу без энтузиазма. По данным издания, предложение вызвало удивление и обеспокоенность. Главный вопрос, который возник у союзников: почему судьбу средств, хранящихся в Европе, должен решать Вашингтон?
Показательно, что публично европейские политики высказываются ещё жёстче. Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил журналистам:
«Активы заморожены в Европе, и они останутся замороженными в Европе. Это наше дело, и мы будем его решать».
Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас добавила, что «все эти вещи, которые интересуют их (Россию), - замороженные активы, снятие санкций - решать европейцам». Это расхождение показательно - прежняя стратегия давления на Москву, которой западные страны придерживались сообща, теперь даёт трещину.
Что стоит за американской инициативой?
Основной объём заблокированных активов Банка России находится в крупнейшем европейском депозитарии Euroclear. По оценке регулятора, речь идёт более чем о 210 миллиардах евро. Именно эти средства стали предметом спора.
Россия ответила зеркально. Активы иностранных инвесторов из недружественных государств и доходы от них аккумулируются на специальных счетах типа «С». Распоряжаться ими можно только по решению правительственной комиссии. Так Москва защитила свои интересы и дала понять, что односторонние шаги не останутся без последствий.
Предложение в Майами - не единичный эпизод. Схожий пункт содержался в мирном плане администрации Трампа из 28 пунктов, опубликованном в ноябре 2025 года. Тот документ увязывал экономические договорённости с условиями прекращения боевых действий и гарантиями безопасности для Украины.
Ранее The New York Times сообщала, что Уиткофф и Кушнер обсуждали с Москвой экономические стимулы ещё в сентябре. Речь шла о прекращении ударов по энергетической инфраструктуре или перемирии на море.
Разблокировка активов на миллиарды долларов фигурировала в качестве одного из вариантов. Киев, по данным газеты, не отвергал идею сразу, но требовал дополнительных условий - например, выделять Украине столько же средств, сколько получит Россия, либо гарантировать военную помощь при нарушении перемирия.
Европейский путь
В самом Евросоюзе ищут собственное решение. Еврокомиссия изучает механизм передачи российских активов отдельной европейской структуре. Это позволило бы финансировать Украину и распределить риски возможных российских исков между странами ЕС, сняв их с бельгийского депозитария.
Согласия между государствами пока нет - ни по самому механизму, ни по распределению возможных убытков. Сторонники схемы утверждают, что это не конфискация, поскольку Украина должна будет вернуть деньги после получения репараций.
Спор вокруг российских активов превратился в проверку прочности западного единства. Вашингтон хочет распоряжаться деньгами по своему усмотрению, Европа не готова отдавать контроль. Экономист Василий Колташов в беседе с газетой «Взгляд» обратил внимание на правовую сторону вопроса.
«Если российские активы заморожены, трогать их нельзя: они сохраняют суверенный статус, - отметил эксперт. - Чтобы юридически переместить эти средства, нужно изменить их статус: перевести из категории замороженных в категорию конфискованных. Но это фактически равносильно объявлению войны России».
По его оценке, в Евросоюзе до сих пор доминирует установка на противостояние с Россией, что делает американскую инициативу неприемлемой для европейцев. Москва наблюдает за этим торгом со стороны, напоминая о зеркальных мерах. Пока стороны не нашли общей формулы, и это значит, что вопрос о сотнях миллиардов остаётся открытым.