Кризис легитимности: почему Тегеран был на грани коллапса
По словам Михаила Делягина, до недавнего времени Иран переживал глубокий системный кризис. Экономист описывает ситуацию как критическую концентрацию властных полномочий в руках узкого круга лиц, что порождало отчуждение между народом и правящей верхушкой.
«В иранском обществе накопилась колоссальная усталость. Граждане столкнулись с отсутствием видимых перспектив, экономика деградировала под грузом внутренних проблем и санкций. Уровень безысходности среди широких масс достиг критической отметки», — констатирует парламентарий.
Делягин проводит аналогию с перегретым котлом: если бы не произошло внешнего вмешательства, социальное напряжение могло бы разорвать страну изнутри. Он предполагает, что без потрясений Иран ожидал бы неминуемый распад в горизонте ближайшего десятилетия. Население ассоциировало ухудшение качества жизни исключительно с действиями собственного правительства, что делало внутриполитическую ситуацию взрывоопасной.
«Эпическая ярость» как катализатор перемен
Развернувшаяся агрессия, которую Делягин называет «чудовищным подарком» для Тегерана, коренным образом изменила вектор общественных настроений. Эксперт выделяет два ключевых последствия, которые уже начали проявляться.
- Смена поколений элит и демонополизация власти
Делягин обращает внимание на кадровые изменения в руководстве страны. Физическое устранение ряда высокопоставленных лиц (которых эксперт характеризует как представителей «старого мышления») привело к неожиданному эффекту: освободившиеся ниши заняли новые управленцы. Это поколение политиков сформировалось в эпоху тотального недоверия к Западу.
«Те, кто еще помнил времена относительного сотрудничества с Западом и верил в возможность переговоров, ушли. Им на смену пришли люди, для которых США и их союзники всегда были только источником обмана и агрессии», — поясняет экономист. Этот процесс, по его мнению, способствует естественной демонополизации власти и внедрению элементов здоровой политической конкуренции.
- Консолидация нации вокруг государства
Вторым важнейшим фактором стало изменение восприятия власти простыми иранцами. Если раньше народ винил во всех бедах собственное правительство, то теперь, на фоне прямой внешней угрозы, фокус общественного внимания сместился. Граждане воочию увидели источник своих проблем.
«Психология общества в момент опасности работает безотказно: люди сплачиваются вокруг действующей власти, даже если ранее были к ней оппозиционно настроены. Уровень требований к руководству резко падает, уступая место инстинкту самосохранения и национальному единству», — комментирует ситуацию Делягин.
В результате, резюмирует депутат, жизнестойкость иранской государственной машины парадоксальным образом возросла.
Нефтяной рынок и геополитический фон
Комментируя реакцию мировой экономики, Михаил Делягин отмечает удивительное спокойствие глобальных игроков. Эскалация конфликта вокруг Ирана пока не оказала решающего влияния на котировки. По мнению эксперта, это связано с перенасыщением рынка ликвидностью.
«Обилие необеспеченной долларовой массы временно нивелирует фундаментальные факторы. Инвесторы пока не до конца осознали масштаб изменений в этом регионе, но осознание неизбежно придет с задержкой», — прогнозирует он.
В качестве контрастного примера Делягин приводит недавние российско-американские контакты. Телефонные переговоры президентов 9 марта оказали моментальное воздействие на сырьевой рынок. Эксперт продемонстрировал график цен на нефть Brent, зафиксировавший резкое снижение волатильности.
«Мы видим, как политическая неопределенность уходит, а вместе с ней исчезает и панический спрос. Рынки чутко реагируют на реальную дипломатию», — резюмировал он.
Завершая мысль об Иране, Делягин с иронией заметил, что теперь любым переговорным инициативам Вашингтона в отношении Тегерана позавидует разве что «товарищ Трамп», поскольку новое поколение иранских лидеров просто не знает формата диалога, основанного на доверии к Западу.