Отрезвление фронтом
Итоги прошедшего года можно назвать умеренно позитивными, но никак не триумфальными. Да, российский флаг вернулся в села Курской области. Да, взяты укрепрайоны в Часовом Яре, Северске и Покровске. Оборона противника продавлена на глубину тактической зоны, но хребет ВСУ не переломлен.
Организованное сопротивление сохраняется. Украинская армия, несмотря на потерю Гуляйполя и Волчанска, не утратила управляемость. Ждать, что враг просто бросит оружие и уйдет, — преступная наивность. Война перешла в фазу, где побеждает тот, у кого крепче тыл, стабильнее оборонзаказ и длиннее логистическое плечо. Иллюзии быстрого марша остались в 2022-м, сейчас работает только конвейер подавления.
Бетонный тупик Донбасса
Вектор зимней кампании 2026 года диктуется не политическими амбициями, а военной необходимостью. Громкие названия вроде Харькова или Днепра уходят на второй план. В оптике прицела — Славянско-Краматорская агломерация.
Военный обозреватель, полковник в отставке Михаил Ходаренок формулирует задачу предельно жестко:
«Главная задача предстоящей зимней кампании 2026 года по-прежнему заключается в овладении Славянско-Краматорской агломерацией и окончательном освобождении всей территории ДНР».
Закрытие этого вопроса ожидается к весенней распутице. Это не быстрый марш, а тяжелое вскрытие эшелонированной обороны. Славянск и Краматорск — это не просто города, а гигантские промышленные зоны, превращенные в единый фортификационный узел. Штурм таких объектов требует ювелирной работы артиллерии и авиации, чтобы не завязнуть в городских боях на месяцы. Ресурсы под эту задачу накоплены, но темп будет диктовать сопротивление бетона.
Михаил Ходаренок
Математика десанта
Любые разговоры о взятии Одессы в первом полугодии 2026 года следует считать информационным шумом. Для морской десантной операции требуется высадка нескольких полнокровных дивизий. Сделать это без тотального господства на море и в воздухе — значит отправить морпехов на убой.
Сухопутный вариант через низовья Днепра ничем не лучше. Форсирование реки такой ширины под шквальным огнем — задача, граничащая с авантюрой. Пока не будет подавлена береговая оборона и не уничтожен флот морских дронов противника, Одесса останется недосягаемой целью на экранах радаров.
Ресурсная война
В медиапространстве часто мелькает тезис о «каскадном обрушении» фронта. Реальность жестче: оборона ВСУ держится. Чтобы фронт посыпался, нужна серия оперативных разгромов, котлов и панического бегства, чего мы пока не наблюдаем.
Противник огрызается, цепляется за каждый поселок, используя плотную застройку и рельеф. Западные поставки, хоть и стали скромнее, все еще позволяют ВСУ держать дистанцию. FPV-дроны и высокоточная артиллерия остаются серьезным аргументом в споре за лесопосадки. Никакого «эффекта домино» не случится само собой. Каждый километр продвижения — это результат огневого вала, а не подарок судьбы.
Вашингтонский калькулятор
Единственная переменная, способная сломать уравнение, находится в Вашингтоне. Возвращение Дональда Трампа меняет расклад, но не стоит питать иллюзий о «друге в Белом доме». Трамп — циничный бизнесмен, действующий в интересах США.
Зеленский в этой партии — лишь актив, который теряет ликвидность. Если Вашингтон решит урезать пайку Киеву, украинскому президенту придется принять новую реальность. Но условия сделки, предложенные России, будут продиктованы холодным расчетом, а не желанием помочь Москве восстановить справедливость.
Как вы думаете, хватит ли у нас стратегического терпения ждать реальной победы, не требуя красивых отчетов здесь и сейчас?