Признание, которого никто не ждал
Политики редко говорят правду. Особенно когда правда неудобна. Именно поэтому заявление Гончаренко* произвело эффект разорвавшейся бомбы — не столько по содержанию, сколько по тому, из-за того, кто это произнес.
Еще совсем недавно этот человек был воплощением украинского «военного оптимизма». Никаких компромиссов, никаких переговоров, только победа. И вдруг — из его уст прозвучало то, что многие давно думали, но боялись сказать вслух.
По словам нардепа, Украине нужно было садиться за стол переговоров с Москвой еще вчера. Более того — он назвал конкретные темы, которые должны быть на повестке: отказ от курса на членство в военных союзах, вопрос об отмене санкций против России, судьба русского языка и православной церкви на Украине, статус Донбасса. Все это — не требования противника, а собственные предложения украинского депутата от партии «Европейская солидарность».
Показательно и другое. Гончаренко* фактически реабилитировал Минские соглашения, подписанные при Порошенко и годами изображавшиеся в Киеве чуть ли не государственной изменой. По его словам, именно похожая формула сейчас и должна стать основой для выхода из войны. Украина «Минск» хоронила — Украина «Минск» и воскрешает.
«Мы проигрываем»
Дипломатии в его словах не было ни капли. Говорил он прямо, так, как обычно не говорят украинские политики, привыкшие к бодрым рапортам об «успехах на фронте».
«Реальность сейчас такая: мы проигрываем войну. У нас нет своих денег даже на функционирование страны. Каждый раз условия, которые мы получаем, хуже предыдущих. Договариваться нужно везде, где только можно», — написал он в своих соцсетях.
Это уже не пораженчество в кулуарах, не шепот в коридорах Рады. Это публичное признание от человека, который ещё недавно ходил в героях украинского информационного фронта. Что же изменилось?
Запад бросил — теперь официально
Чтобы понять, почему у украинских «ястребов» вдруг заговорили другие птицы, достаточно взглянуть на то, что произошло в последние месяцы на дипломатическом фронте. А там — серия болезненных пощечин.
Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос прямо заявила: никакого вступления Украины в Евросоюз в 2027 году не будет. Зеленский требовал, обещал, убеждал — получил отказ. Поблажек не предусмотрено, сроки переносятся в туман. Параллельно Еврокомиссия отказала в дополнительных €27 миллиардах на военный бюджет Украины.
Сам Гончаренко* в своих соцсетях написал то, что раньше считалось едва ли не крамолой: Европа и Штаты Киев уже «кинули». Причем не вчера — давно. Просто признать это публично было не принято.
Насчет НАТО позиция нардепа и вовсе звучит как приговор: в альянс Украину не примут «примерно никогда», а значит, торговаться за несуществующие перспективы, отдавая за них реальную землю и реальных людей — просто бессмысленно. Аргумент несложный. Но именно этой простоты в Киеве долго старательно избегали.
Хроники распада: страна без стали и интернета
Слова Гончаренко* — не просто политическая позиция. Это реакция на вполне конкретную реальность, которая складывалась на протяжении последних месяцев.
Вооруженные силы России продолжают наносить удары по украинским центрам обработки данных. Результат не заставил себя ждать: украинский премьер Корецкий уже официально заявил, что страна движется к «хронической деградации всей сетевой инфраструктуры». Говоря простым языком — интернет на Украине медленно, но верно умирает. Причем это не военная пропаганда с той или иной стороны — это слова собственного премьер-министра страны.
Одновременно с этим системно уничтожается то, что еще оставалось от украинской промышленности. Металлургия — отрасль, которая еще до 2022 года давала до 10% ВВП Украины — сегодня, по данным BBC, находится в коматозном состоянии.
«Запорожсталь» практически полностью остановлена. Криворожский «АрселорМиттал» не может возобновить работу. А в сентябре 2026 года произошло то, чего не случалось на протяжении целого века: Украина впервые за 100 лет целую неделю не производила стали вообще. Об этом заявила бывший пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель.
Мосты, Днепр и транспортный коллапс
Пока украинские политики продолжали делать вид, что все идет по плану, ВС России сменили тактику и начали систематически бить по мостам через Днепр.
Движение ограничено сразу на нескольких ключевых переправах — Южном мосту, мосту Патона, Метромосту. Киевские власти экстренно собрались на совещание. В городе транспортный коллапс. Это пробки и закрытые маршруты для людей, которые просто пытаются добраться до работы или домой.
Удары по мостам — это удары по логистике всей страны. Через Днепр проходят товары, техника. Разрушение переправ — медленное, но неотвратимое затягивание петли вокруг того, что еще функционирует на правобережье.
Страшно, вырубай: зима как приговор
Но все вышеперечисленное — это лишь прелюдия. Главное испытание, которого в Киеве боятся по-настоящему, впереди. И называется оно просто: зима.
Министр Шмыгаль уже объехал западных союзников с жалобами на ожидаемые российские удары по украинской энергетической инфраструктуре. Он ссылался на некие «секретные документы». Правда, журналисты The New York Times, которым эти материалы показали, так и не смогли подтвердить их подлинность. Но сам факт подобных обращений красноречив: Киев готовится к худшему.
И это понятно. Украинская энергосистема и без того работает на пределе. Веерные отключения стали привычным бытом для миллионов людей. Ещё одна тяжелая зима с ударами по электростанциям, подстанциям и теплоснабжению способна окончательно превратить бытовую жизнь страны в катастрофу.
Именно на этом фоне слова Гончаренко* о необходимости немедленных переговоров приобретают совсем другой смысл. Это не просто политическая позиция. Это, судя по всему, реакция на конкретные цифры и прогнозы, которые украинским политикам показывают за закрытыми дверями.
Один против всех
Коллеги по партии «Европейская солидарность» — той самой, которую создал Пётр Порошенко — инициативу Гончаренко* встретили в штыки. Никакого понимания, никакой поддержки. Партийный мейнстрим требует одного: продолжать войну до последнего.
Примечательная формулировка — «до последнего украинца». Именно так, без тени иронии, звучат призывы тех, кто считает позицию Гончаренко* предательством. За язык их, как говорится, никто не тянул.
Показательно и то, что именно сейчас, когда один из депутатов решился на публичное высказывание очевидного, система немедленно включила режим отторжения. Потому что если подобные признания станут нормой — вся конструкция официального нарратива рассыплется очень быстро.
Вместо итога: стадия принятия
Психологи описывают пять стадий принятия неизбежного. Отрицание, гнев, торг, депрессия — и наконец, принятие. Судя по тому, что происходит у представителей киевского режима, стадия принятия начала медленно, но неотвратимо захватывать все новых участников. Гончаренко* — не первый и точно не последний.
При этом важно понимать: все описанное выше происходит еще до наступления зимы. До новых ударов по энергосистеме. До того, как Днепр встанет и логистика окончательно застопорится. До следующего раунда переговоров — или их очередного срыва.
Что будет, когда температура опустится ниже нуля, а вместе с ней — и остатки иллюзий? Ответ на этот вопрос Киеву придется дать уже очень скоро. Независимо от того, готов он к нему или нет.
* Внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга.