Когда счёт идёт не на минуты, а на часы
Глава Минздрава Михаил Мурашко отчитался президенту: в стране ежесуточно дежурит свыше 12 тысяч бригад скорой. За прошлый год помощь на дом вызывали 37 миллионов человек, почти 13 миллионов доставили в больницы. Красивые цифры, за которыми - совсем другая история.
Екатерина из Морозовска Ростовской области никогда не забудет тот вечер. Её муж схватился за сердце. Женщина набрала 103. Скорая ехала больше 30 минут. От дома до городской больницы - 10 минут езды. Мужчина умер до приезда врачей.
В городе всего одна бригада на весь район. Реанимации нет. Если пациент в тяжёлом состоянии, его даже не пытаются откачать на месте - сразу грузят в машину и везут в стационар. Часто в бригаде один фельдшер и водитель. Тот, кто за рулём, тащит носилки, хотя по инструкции не обязан.
«Я сама выбежала к машине, чтобы принести кислородный баллон. Ребята пашут сутками. Машины стоят во дворе, а работать на них некому», - поделилась с журналистами Екатерина.
Представитель одного из медицинских профсоюзов, попросивший не называть его имя, поясняет: недоукомплектованность - правило, а не исключение. Особенно в сёлах и районных центрах. Норма - три человека в бригаде - почти нигде не выдерживается. Специализированных бригад в малых городах нет. Даже в таком крупном городе, как Орёл, реанимационной службы не существует.
Деньги, которые не держат людей
У Сергея из Орла 14 лет стажа. Первая категория. Его зарплата - 50 тысяч. Всё. Выше не прыгнуть. Молодой специалист получает 30–35 тысяч. За эти деньги он круглые сутки в стрессах, под угрозой нападений, без права на обеденный перерыв. За смену - не менее 10 вызовов.
«В магазине продавцом больше заработают. Молодёжь уходит после первой же зимы. Кто остаётся - через год-два либо увольняется, либо начинает пить. По-другому не выжить», - говорит Сергей.
Если посмотреть «квитки» из Приморья, Алтайского края, Свердловской области. Везде одно и то же: 30–50 тысяч. При этом за ошибки в документах - штрафы. Карту вызова заполняют на бегу, зачастую под сирену и крики. Ошибиться легко.
Страховщики эти ошибки находят и наказывают рублём. Больницы перекладывают штрафы на конкретных врачей. Бывает, что и водителей заставляют платить за ремонт машин, если те попали в ДТП по дороге на вызов.
Почему страховщики заинтересованы в штрафах?
В этом и кроется корень беды. Деньги из Фонда ОМС поступают не напрямую в больницы, а через частные страховые компании. Десяток таких фирм, включая «СОГАЗ-Мед» и «Капитал МС», делят между собой 90 процентов всех средств.
В 2024 году эти компании получили почти 9 миллиардов чистой прибыли. Выплаты владельцам акций выросли на 123%. Откуда такие доходы? Закон позволяет страховщикам оставлять себе 25% от суммы штрафов, наложенных на медицинские учреждения за недочёты в отчётах.
В 2021 году с врачей взыскали 1,2 миллиарда штрафов, в 2023-м - уже больше двух миллиардов. В Магаданской области объём штрафов подскочил в 16 раз за два года, в Кировской области - в 6 раз.
Руководитель одной районной больницы рассказал на условиях анонимности: финансирование зависит от числа вызовов. Не набрали норму - урезали деньги.
«Мы шутим, что для выполнения плана нам нужно самим выходить на дорогу и травмировать людей. Абсурд», - говорит он.
Как иностранный совет превратился в российский закон
Такая система появилась не случайно. В начале 1990-х Россия брала кредиты у Всемирного банка и МВФ. Западные эксперты требовали допуска к экспертизе всех ключевых законопроектов. Представитель Всемирного банка из США настоял на том, чтобы в систему ОМС включили коммерческих страховщиков.
Один из разработчиков закона, пожелавший сохранить анонимность, вспоминает:
«Мы были бессильны. Изменения внесли в документ вопреки нашему желанию».
Прошло больше 30 лет эти нормы работают до сих пор. В феврале 2025 года группа депутатов внесла законопроект, отменяющий право страховщиков на долю от штрафов. Правительство, Счётная палата и профильный комитет Госдумы дали отрицательные заключения. Законопроект отклонили.
Фельдшеры, врачи и юристы говорят об одном: вывести скорую помощь из системы ОМС. Финансировать её напрямую из бюджета. Экстренная служба - не бизнес. Её цель не прибыль, а спасение. Она не должна зависеть от того, как оформлена бумажка и сколько ошибок в ней нашёл страховщик.